Единственная. Твоя

По лицу мазнула тень и тут же пропала. Кто-то мимо прошел… Ну и пусть себе идет. А она женщина уже немолодая, отдохнуть после шопинга хочет. Никогда походы по магазинам не любила, особенно после того как сбежала от…

— Олеся?!

… Александра.

Давно забытый ею страх ударил в грудь кузнечным молотом.

Олеся распахнула глаза и тут же подскочила на ноги, полная решимости бежать. Нестись прочь сломя голову как можно дальше, а лучше — провалиться сквозь землю.

Ведь это действительно он! Александр стоял в нескольких шагах все такой же сильный, красивый и… опасный. Для нее и Наденьки!

Олеся отшатнулась, а мужчина качнулся следом.

— Любимая, стой! — протянул к ней руки. — Пожалуйста!

От неожиданности тело перестало ее слушаться. Как будто обухом по голове схлопотала! Александр назвал ее любимой?! Да еще и на «пожалуйста» расщедрился?! Нет, ей это снится! Никогда он не стал бы просить! Всего силой привык добиваться и ее силой хотел рядом оставить.

Давняя обида обожгла так, словно и не было двадцати лет разлуки. Затопила ядом воспоминаний.

«Я женюсь. Свадьба состоится через месяц…» — гудел в ушах его холодный голос.

«Не отпущу! Только попробуй сбежать — из-под земли достану!» — дергало нервы яростное рычание.

Конечно, она сбежала. С разбитым вдребезги сердцем и ребенком от любимого, но жестокого мужчины. Нет, никогда бы она не приняла роль любовницы! И неважно, что брак договорной. Так пусть к своей жене и катится!

Олеся сделала еще один крохотный шажок назад.

В карих глазах мужчины взметнулась паника. Быть не может! Никогда он не боялся! Всегда был в себе уверен, вот только с ней просчитался — никакая любовь не покроет то унижение, которое ей довелось испытать, услышав его жестокое решение. А ведь дурочка-Олеся без оглядки в чувства нырнула. Всю себя отдала питерскому красавцу, который так галантно ухаживал, завоевывал, покорял… А потом к ногтю прижал. Любовницей захотел сделать! А что, для чувств — одна, для связей и наследников — другая!

— Нам не о чем разговаривать, — как со стороны услышала свой слабый и надтреснутый голос. — Убирайся к жене своей.

Ну и тряпка! А сердце болью захлебывалось. Вскрылись и закровоточили старые раны.

— Я развелся, — шагнул за ней мужчина. — Уже давно, и все это время искал тебя!

А вот тут силы ее и оставили. Олеся опустилась на лавку. Искал ее? Невозможно это! Только не после отворотного зелья. Она сама его в кофе подмешала, чтобы появился шанс сбежать. Александр ее выгнал, конечно. Но перед этим взял на столе… Эта последняя их близость и подарила ей Варвару. Любимую дочку, так похожую характером на отца — упрямого и жесткого. Не признающего слова «нет».

Александр осторожно присел рядом. Не сводил с нее настороженного взгляда, а сам весь напряжен, будто струна.

— Да, искал, — повторил с нажимом. — На следующий день после того, как… — мужчина запнулся.

Нервно взлохматил волосы, а Олеся вдруг отметила, что темные пряди почти все седые. А ведь ему едва ли за пятьдесят!