Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Днем в густой зелени всегда царил полумрак, что же говорить о ночи? С террасы Павел нам показывал в этот угол, правда не совсем уверенно. Посовещавшись с Алицией, мы пришли к выводу, что обнаруженный им труп лежит в одичавшей клубнике, гряды которой поросли осотом и какой‑то вьющейся травкой, названия которой я не знала. А также ромашкой, пыреем и клевером. Подзабросила Алиция немного эту часть сада, надо прямо сказать.

Мы вернулись в дом. Я вручила Беате укрепляющий напиток, она жадно схватила бокал и отхлебнула порядочно. Алиция сидела какая‑то растерянная. Павел все стоял в дверях.

– Так мне отпираться, мол, ничего не видел, или ты что‑то сделаешь? — тоже растерянно спросил он хозяйку.

Алиция ни словом, ни жестом не отреагировала.

– Нет, ты мне скажи, что я должен сделать? Похоронить этот труп сразу как есть, или попытаться оживить?

– А ты уверен, что это уже труп? — спросила я. — Если да, то почему?

– Мне тоже так показалось! — пискнула из гостиной Беата. — Холодное оно какое‑то и вроде бы еще больше коченеет. И баба! А Павел дотрагивался. Алиция, я не знаю, какие слова надо говорить, как перед тобой извиняться, но это не я убила!! Не я!

Алиция наконец пошевелилась и заговорила.

– Да я вовсе тебя и не осуждаю, — милостиво кивнула она. — Мне просто ужасно не хочется впутываться ни в какую криминальную аферу. Думала, пойдем спать, как нормальные люди, а тут мертвое тело. Иоанна…

Я очень, очень тяжело вздохнула. Ясное дело, раз мертвое дело — значит, Иоанна, специалист, можно сказать…

Хозяйка молчит, пришлось брать инициативу в свои руки.

– Естественно, будучи детективщицей, я чувствую себя обязанной заменить тебя. А вы, все остальные, запомните‑, когда пришла весть о трупе, Алиция как раз сидела в нужнике, вот почему вместо нее пошла я. Вбейте себе это в головы и не перепутайте, кто где сидел. Это очень существенно, я вам как специалист говорю. Ну ладно, показывайте свой труп.

У Павла был электрический фонарик, но он понадобился лишь при осмотре тела, пока же во дворе оказалось не так уж темно. Сплошная чернота через несколько минут по выходе из освещенного дома оказалась не сплошной. На улице кое‑где горели фонари, у соседа светились окна второго этажа, на небе сияли звезды. Так что мы легко отличили рододендрон от утоптанной тропинки, да и знала я сад неплохо. До бывшей клубники добралась не только не упав, но даже и ни разу не споткнувшись. Тут, следуя указаниям Павла, свернула направо, ойкнула — угодила‑таки в крапиву, и остановилась. Павел включил фонарик.

На веселой и густой травке лицом вниз лежала женщина. И я сразу поняла, почему Павел решил, что это Памела, хотя и не видел лица. Редкой красоты густые пышные волосы рассыпались по спине женщины и траве. Я всегда завидовала волосам Памелы — натуральная, не крашеная блондинка, причем волосы с пепельным оттенком. Такими гордилась я в шесть лет и до сих пор жалею, что с возрастом мои волосы потеряли былую красоту. Памела меняла прически: то заплетала косы, то собирала волосы в пучок, а такими вот, свободно раскинутыми, я очень редко их видела. Но на месте Павла тоже сразу бы решила — это Памела.