Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]
- Автор: Хмелевская Иоанна
- Серия: Все произведения о пани Иоанне в двух томах #2
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Разные издания
- Переводчик: Вера Сергеевна Селиванова
- Жанр: Иронические детективы
Электронная книга - «Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]». Краткое содержание книги:
1. Свистопляска (Перевод: Вера Селиванова)
2. Две головы и одна нога (Перевод: Вера Селиванова)
3. Золотая муха (Перевод: Вера Селиванова)
4. ТТ, или Трудный труп (Перевод: Вера Селиванова)
5. Бабский мотив (Перевод: Любовь Стоцкая)
6. Убойная марка (Перевод: Вера Селиванова)
7. Кот в мешке (Перевод: Вера Селиванова)
8. Убить меня (Перевод: Вера Селиванова)
9. Зажигалка (без указания переводчика)
10. Бледная Холера (Перевод: Сергей Соколов)
11. Смерть пиявкам! (Перевод: Вера Селиванова)
12. Похищение на бис (Перевод: Нина Селиванова)
13. Бычки в томате (Перевод: Нина Селиванова)
14. Чисто конкретное убийство (Перевод: Любовь Стоцкая)
– А следы? — жалобно напомнила Беата.
Следы потом натоптали, потому что все мы кинулись смотреть. Не в этом дело. Какого черта он пошел справа? Для кухонных отходов ведь заведен специальный компостный ящик, и стоит он слева. Надо придумать причину. Убедительную. Ага, придумала! По левой стороне там совсем темно, ну ни зги не видно, деревья весь свет заслоняют, он бы в темноте потоптал клубнику, репьи, клевер, папоротники… что там у тебя еще есть? Да, и еще большая куча какой‑то зелени, вот он и стал ее обходить, посвечивая себе фонариком. И осветил ее волосы. Отлично! Волосы у нее рассыпались просто замечательно, лучше не придумаешь. Посветил, значит, увидел, был потрясен…
– А что с ведерком? — перебила меня на редкость внимательно слушавшая Алиция. — Ведерко ему не мешало бы уронить.
– Правильно, сейчас уронит. Роняет, значит, ведро и мчится к нам с информацией. Мы все подхватываемся и бежим смотреть… Алиция, ты тоже. Даже если поначалу ты сидела в нужнике, к этому времени должна уже оттуда выйти. Пока ты вылезала, спускалась… вот почему мы с Беатой оказались там первыми, а ты притащилась после нас.
– Ты уверена, что они и очередность установят?
– Никаких сомнений. Если Памела померла сама по себе, может, и не станут трудиться, но если выяснится, что женщина погибла насильственной смертью, уж они поднатужатся и сделают все возможное для выяснения причины. Уголовное следствие — дело серьезное.
– Так мне обязательно идти в сад? — опять сникла хозяйка.
– Сама подумай. Да разве найдется на свете человек, который звонит полиции о мертвом теле в своем саду, предварительно лично не убедившись в этом?
– Ладно. А какие альтернативные предложения?
Я задумалась, и почему‑то собственные мои прежние варианты вдруг мне разонравились.
– Вывезти с твоего участка? Тогда уж сразу подальше, к морю. А я не очень хорошо знаю ваше побережье, да и впечатление оно производит нехорошее, слишком уж залюдненное…
– Чего слишком?..
– Ну, населенное. Бросить в чистом поле? Разве такие имеются в Дании? А даже если где и найдется безлюдная окрестность, при обнаружении трупа сразу пустят в ход полицейского пса, а тот, не сомневайся, приведет их прямехонько в твой огород. И уж тогда, гарантирую, вспыхнет пожар в борделе. Закопать в твоем компосге? Тот же пес найдет, унюхает, не взирая на все прочие компостные составные. А может, у датских полицейских нет собак?
Алиция нехорошо выразилась и встала.
– Ну и темнота! Учтите, что в такую темь я, как тот грузинский ученый.
– При чем здесь грузинский ученый? — не поняла Беата.
– Алиция, зачем выражаешься, развращаешь молодежь? Это только наше поколение слышало о докторе Гувновидзе. И сейчас не до смеху.[15] Павел, ведерко урони поинтеллигентнее, поумнее то есть, а если упадет плохо — все равно не поднимай.
Повел Алицию Павел. Мы с Беатой остались дома.
– И какая нелегкая понесла вас туда? — недовольно поинтересовалась я. — Другого места не нашли?
– Да ведь тут все страшно обустроено, свободного местечка не найдешь, — попыталась оправдаться Беата.
Я тяжело вздохнула. Ну что мне еще оставалось?
Беата не выдержала:
– Слушай, не осуждай нас так уж… Я вовсе не собираюсь разбивать две семьи, Павел тоже, но что я сделаю, если меня так кошмарно к нему тянет?
– И взаимно, — пробурчала я.
– А тут в доме… все травмированы звуками, к каждому шороху прислушиваются…
– Особенно к рыкам из сортира.
– А у Алиции слух, как у летучей мыши. Ты уж потерпи, не обращай внимания, смотри в другую сторону. Пусть это будет такой маленький, но на всю жизнь оставшийся романчик…
– Возвращаешься ты со мной! — сурово приказала я.
– С тобой? Ну ладно, хорошо, с тобой.
Павел с Алицией вернулись из сада. Алиция умудрилась поцарапаться о какую‑то ветку и все сомневалась, звонить ли в полицию сейчас или подождать до утра, хотя прекрасно понимала — утренний звонок потребует модифицированной версии происшедшего, а я уже очень устала и хотела спать. К тому же, вернее всего — особо много не придумывать, как можно ближе придерживаться правды. С другой стороны, я разделяла ее опасение, что стадо полицейских в темноте потопчет ее драгоценный сад. До наступления рассвета оставалось еще часа два, ложиться спать — ни то ни се.
Да и хотелось сбросить наконец с себя тяжесть, перекинув ее на крепкие плечи ребят из полиции.
15
Непереводимая игра слов. Фамилия грузина состоит из двух польских слов: gowno (по‑русски то же самое) и глагола в первом лице widze — вижу, то есть ничего не вижу.