Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Очень интересно обратить внимание на то, какие изменения произошли к этому времени в римской практике ведения следствия. В период Республики любые обвинения в адрес более или менее влиятельного человека необходимо было доказывать в суде, причём ни при каких обстоятельствах знатного человека нельзя было подвергать пыткам. Конечно, в период гражданских войн и в период правления триумвиров политических противников могли казнить и без особого разбирательства, но пытки к знатным римлянам по-прежнему не применялись, а казни очень часто заменялись ссылкой. В период Ранней империи императоры могли казнить кого угодно, но обычно наказание знатных римлян проводилось лишь после суда и разбирательства с участием не только обвинителей, но и защитников. Пытки рабов и пытки лиц, не имевших римского гражданства, считались вполне допустимыми и во времена Республики, и во времена Империи. Но к пыткам прибегали не всегда. К тому же в делах, где показания рабов могли угрожать безопасности их господина, пытать рабов воспрещалось. Запрет на пытки рабов в делах, где речь шла о жизни их господина, сохранился в Риме и с установлением имперского строя, но уже первый из римских императоров, Октавиан Август, нашёл способ, как, если этого требовали обстоятельства, формально не нарушая эту традицию, всё же подвергать пыткам домашних рабов опальных вельмож: рабов в этом случае перед допросом в принудительном порядке выкупали у их хозяев. Если же рабов допрашивали с применением пыток по более мелким делам, не связанным с государственной изменой, то сенат постановил выплачивать компенсации владельцам рабов, если владелец раба окажется непричастным к преступлению, а его раб будет покалечен в ходе пыток при допросе. Постепенно имперский режим становился более жёстким. Уже в период правления династии Юлиев — Клавдиев не раз случалось, что и знатные римляне попадали к палачам. Так было, например, в последние годы правления императора Тиберия. Но это всё же было скорее исключение из общей практики, чем обычная практика. Более того, известны случаи, когда даже лиц, уличаемых свидетелем в подготовке заговора, не подвергали при допросе пыткам. Например, Корнелий Тацит в книге XV своих «Анналов» упоминает о случае, когда некая вольноотпущенница Эпихарида пыталась склонить к убийству императора Нерона одного из навархов Мизенского флота[37], Волузия Прокула. Прокул же счёл за лучшее донести о полученном предложении. Эпихарида была тут же задержана и в отношении неё было начато следствие. Но, как пишет Тацит, «имён заговорщиков Эпихарида, однако, не назвала. Благодаря этому донос Прокула ни к чему не привёл, хотя обо всём услышанном он известил Нерона. Эпихарида была вызвана на допрос, и ей была устроена очная ставка с доносчиком, но так как его показания не могли быть подтверждены свидетелями, ей было нетрудно отвергнуть их. И всё же её удержали под стражею, так как Нерон остался при подозрении, что, хотя донос не доказан, он, возможно, соответствует истине» [Tacit «Annales», XV, 51]. Вдумайтесь! Императору докладывают о том, что против него готовится заговор и одна заговорщица схвачена, хотя и не сознаётся в содеянном, но император, не получив веских доказательств вины, не пожелал подвергнуть пыткам[38] даже не знатную даму, а всего лишь вольноотпущенницу(!).