Книга путешествий. Походы с татарами и путешествия по Крыму (1641-1667 гг.)

Строения, облик и иные детали этого замка Тамань описаны уже выше, когда мы в свое время с Мехмед Герей-ханом в Дагестан удалялись. Говоря коротко, то во время этого путешествия посетили мы сто пятьдесят больших замков московских, начиная от московского замка Терек над берегом моря Хазарского, до Балухана, Астрахани, Агры, Казани, Сарая, Мужиккермана и до берегов реки Волги, реки Джайик и до Перекопа Турецкого, а также другие местности. Затем, прибыв к реке Дон, к замку Азов, посетили все ... замков на правом и левом берегу Днепра, проезжая по замерзшему морю на лодках казацких, оснащенных парусами тростниковыми. Из Азова ехали мы через степь Хейхат сорок дней во время наистрашнейших морозов, претерпевая днем и ночью тысячи горестей и страданий, а также сотни тысяч мук вследствие сильных холодов, пока после многих усилий не достигли земли черкесов[439]. В то время я, нечестивейший слуга, благодарение Аллаху, и дня даже не проболел, ни страданий никаких не претерпел. Когда же целый и невредимый к землям мусульманским и к этому замку я приблизился, то обо всех тяготах путешествия тотчас забыл. Всюду, где бы ни проживал, утром и вечером не переставал я благодарить Аллаха за это. В этом замке Тамань провел я с пашой десять дней и десять ночей, развлекаясь приятно вместе с сыном Осман-паши, с Али Джаном, сыном Дервиш Али бея и другими таманскими достославными мужами.

Но в одну из ночей морозным ветром повеяло, и весь, восемнадцать миль насчитывающий, пролив моря Черного между полуостровом Таманским и полуостровом Крымским замерз и льдом толщиной в три аршина покрылся. При этом известии паша тотчас в барабаны бить в знак отъезда приказал и призвал всю свою свиту. Весь лагерь выступил тогда из Тамани и через час пути остановился в месте, мысом Чочка называемом. Там паша с коня сошел ивоссел на ковер, после чего повелел, дабы по этому льду перешли на ту сторону те, кто менее всех весит. Призвав Аллаха словами «Бисмиллах»[440], я, недостойный, первым выехал на коне вместе с пятьюстами пеших людей. В одно мгновение очутился я,на другой стороне, после чего отдал коня своей прислуге, а сам без опасения возвернулся по льду с копьем в руке. Холодно там было так, что люди отвагу утрачивали и не могли удержаться в седле, падая с коней. Но я, убогий, отважился во второй раз двинуться к Тамани. А когда к паше подошел, то сказал ему: