Кайленд [ЛП]

В мгновении ока он оказался за моей спиной, а его рука — на моем плече. На ряду с болью, во мне начал возрастать гнев. Я оглянулась и сбросила его руку, прошипев:

— Не трогай меня. Никогда больше не прикасайся ко мне.

На какую-то долю секунды в его взгляде промелькнул шок и что-то похожее на боль, но затем его глаза снова прищурились. В воздухе между нами зашипела энергия, яростно перекачивая кровь через вены и раскаляя мою кожу. Кайленд вздрогнул и сделал шаг назад, как будто тоже это почувствовал, и это каким-то образом причинило ему боль.

— Я видела тебя на днях, — сказала я, — с Шелли и твоим сыном. — Мне хотелось ударить себя за то, как мой голос дрогнул на последнем слове. — Поздравляю.

Кайленд замер, и что-то промелькнуло в выражении его лица, но он ничего не ответил.

Я ждала, но, когда он так и не заговорил, вздохнула:

— Что тебе нужно, Кайленд? Почему ты здесь? — спросила я, полностью повернувшись к нему лицом.

— Я хочу, чтобы ты уехала из города.

Я вздернула подбородок, приказав себе не плакать.

Мудак. Что я ему такого сделала, кроме как отдала свое сердце? И еще свое тело — давайте не будем забывать этот маленький факт. За что он так со мной обращается?

— Что? Считаешь, этот город слишком мал для нас двоих? Почему бы тебе тогда не уехать?

Кайленд наклонился ко мне, и перед моими глазами вспыхнуло воспоминание, как на этом самом месте он так же наклонялся, чтобы поцеловать меня. Я затаила дыхание.

— Потому что я не могу, — процедил он сквозь сжатые зубы.

Я прислонилась к стеллажу позади себя, пытаясь увеличить расстояние между нами.

— Понятно.

У него был сын. Семья.

Я прищурилась.

— Что возвращает нас к тому, что то, что я делаю со своей жизнью, не имеет к тебе никакого отношения. Иди к черту, Кайленд, — прошипела я.

Его глаза вспыхнули, и он наклонился ближе. Я почувствовала запах мятного дыхания и мускуса. Затем глубоко вдохнула его аромат, как будто кислород, которым я дышала последние четыре года, едва поддерживал меня — не хватало одного элемента, который мог наполнить меня настоящей жизнью. Он пах восхитительно и до боли знакомо.

Кайленд смотрел на меня несколько долгих секунд, прежде чем произнес:

— Я спускаюсь в ад. Каждый день. Ради тебя.

А потом развернулся и вышел из библиотеки, оставив меня дрожащей, растерянной, злой и обиженной. Но я не заплакала. Я отказывалась плакать из-за Кайленда Баррета.