Возвышение Королевы [ЛП]

— И? — нетерпеливо спрашивает она. — Подробности.

— Обещаешь, что не станешь ненавидеть меня?

— Никогда. Любовь до гроба, не забыла?

Я выплескиваю все и рассказываю Лейле о своей жизни с тех пор, как выросла в Лидсе, и вплоть до того, что стала свидетельницей этого преступления, потеряла сестру и весь этот кошмарный судебный процесс.

Пока я говорю, выражение лица Лейлы меняется, и я думаю, что к тому времени, как я закончу, она возненавидит меня, но она снова обнимает меня. Два объятия за один день это впервые.

— Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это в одиночку. Ты была так юна.

Я держусь за нее и даю волю слезам. Это первый раз, когда я говорю обо всем этом, и я так благодарна, что Лейла та, кому я могу рассказать обо всем, произошедшем.

Она отстраняется и вытирает мои слезы тыльной стороной рукава.

— Джонни получает очки брауни за то, что забрал тебя отсюда, чтобы ты могла проветрить голову. Его статус папочки восстановлен.

— Ты ужасна. — я улыбаюсь сквозь слезы.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

— Конечно, Лей.

— Какое имя ты предпочитаешь? Кларисса или Аврора?

— Когда я была Клариссой, я была счастлива, но это было за счет страданий других. Мне больше не нравится быть ею. Мне не нравятся воспоминания, связанные с ней, или страхи, через которые она прошла.

— Значит, Аврора. Было бы очень странно называть тебя как-то иначе. — она неуверенно улыбается. — Почему ты выбрала это имя?

Теперь моя очередь улыбаться, когда воспоминания о лете и аромате зефира возвращаются.

— Алисия сказала, что если бы у нее родилась девочка, она бы назвала ее Авророй. Думаю, это осталось со мной.

— Я так горжусь тем, как далеко ты продвинулась, приятельница.

— Ты сейчас такая сентиментальная?

— Кто? Я? Никогда!

Мы смеемся, и она придвигается ближе, выражение ее лица становится серьезным.

— Что ты собираешься теперь делать?

— Я все еще думаю об этом. Эй, Лей, ты не скучаешь по работе?

— Честно? Я здесь схожу с ума. Ты знаешь, я ненавижу стоять на месте, но все в порядке. Я могу это вынести.

— Ну, я не могу.

— Что ты собираешься делать?

— Я собираюсь стоять прямо, как и предполагалось шестнадцать лет назад.

***

На следующий день я иду в прокуратуру. Я не говорю Джонатану, потому что он остановил бы меня.

Я отказываюсь жить в страхе, боясь того, что они постучат в мою дверь или поймают меня, когда я буду идти по улицам.

Хотя я не делюсь своими планами с Джонатаном, я пробираюсь через здание, вооруженная его словами, обращенными ко мне.

Ты не сделала ничего плохого.

Он прав. Я не сделала ничего плохого. И теперь я признаюсь в этом.

Они ведут меня в белую комнату с серым столом посередине. Я сохраняю хладнокровие, когда прокурор пытается запугать меня своими вопросами.