Идеальные звёзды

Хотя, ясное дело, хочется начать прямо сейчас: его кровь уже начала действовать, разворачиваясь внутри моего тела энергией и ощущением силы.

Син тоже отрывается от моей руки, лизнув на прощание, и я спрыгиваю с кровати. Топаю к боковой двери. На пороге оборачиваюсь:

– Да, только давай чтоб она была нормального размера. Ну, как мы. Чтоб расслабиться.

Он деловито кивает:

– Сделаем в лучшем виде. Тебе понравится.

Стоит закрыть дверь туалета – ещё и штаны не расстегнул, – как сознание Сина жадно врывается в моё, наполняет собственным возбуждением, ощупывает – чего мне хочется? – и вытягивает обратно в палату. То есть воображаемую, конечно. Я тороплюсь представить его в привычной футболке и чёрных форменных штанах – никаких уродливых пижамок! – а Син, наоборот, когтями сдирает с меня одежду, разбрасывая по полу. Странно, что это рваньё не исчезает, как другие ненужные детали, а продолжает валяться. Хм, значит, Син удерживает этот образ своим вниманием. Ему нравится? Мы-то обычно аккуратно раздеваемся – не бегать же постоянно в хозотдел, мол, «извините, я ненароком порвал униформу в клочья, дайте новую», – но нужно будет попробовать в реальности.

Почувствовав моё напряжение при виде окна и двери палаты – я даже мысленно не могу расслабиться в такой обстановке, – Син тянет меня на койку, под покрывало. Благо в воображении можно сделать кровать большой и удобной, а его самого – раздеть за одно мгновение.

В укрытии из покрывала я наконец-то чувствую себя в безопасности, расслабляюсь, и возбуждение наполняет тело пульсирующим теплом. Мысли тут же складываются в образ: пальцы пробираются по коже Сина, царапают, сжимают ягодицы, забираются внутрь, в эту чудесную горячую тесноту – сразу три, чего уж мелочиться, – пока мой язык со вкусом вылизывает его губы, каждый маленький участок, особенно уголки рта. Когда я делаю так в реальности, Син каждый раз вздрагивает от щекотки.

Он улыбается: «Ты меня лижешь как еду». Зато уж сам набрасывается сразу с укусами – конечно, мысленно можно со всей дури впиваться зубами, следов это не оставляет. Шея, плечи, рёбра, живот… Однако тут уж от вида острых зубов, хватающих кожу, становится не по себе, и я его отпихиваю: «А ты кусаешь как еду. Хватит выгрызать мне кишки, а то аж всё упало».

Он тут же переключается на губы – так же агрессивно, но здесь это нормально, ведь я не вижу его зубов – и бормочет: «Так, я не понял, почему ты до сих пор в штанах?».

«Думал немного растянуть». Тем не менее, я всё же опираюсь спиной на стену туалета, пристраиваясь поудобнее, и расстёгиваю кнопки.

Его сознание растекается внутри довольным смехом: «Иди ко мне, я тебя растяну».

«Растянуть удовольствие».

«Уже не боишься, что кто-нибудь зайдёт? А я долго не продержусь». Да, я чувствую горячую пульсирующую тяжесть его стояка. Нужно догонять. Пара движений, чтобы распределить смазку по головке – я так соскучился, что уже весь мокрый, – и сразу беру темп побыстрее. Мысли Сина обвивают моё тело, дрожат от нетерпения, стараются буквально влезть в мои движения и злятся, что не получается прикоснуться. В сознании раздаётся: «Скорее бы домой», и я полностью с ним согласен.