По строкам лавандовых книг. Часть 1

Глаза Лидии наполняются слезами, но она смахивает их, изображая какую-то нелепую деятельность: поправляет мне постель, к примеру. Доктор выходит из палаты и Лидочка, вслед за ним. Мы с Джудином остаемся вдвоем, чему я очень рада, наконец-то мы можем нормально поговорить.

– Джуд, что он такое говорит? ― Слёзы сами наворачиваются на глаза, я держусь изо всех сил, чтобы не разреветься как маленькая девочка у него на руках. ― Я ничего не понимаю. Мне страшно. Не понимаю, что за картинки у меня в голове, ― истерично проговариваю всё накипевшее. ― Не могу разобрать, где картинки из кошмара, а где воспоминания.

– Детка, всё хорошо. Ты главное не торопись и не нервничай, скоро всё встанет на свои места.

Он гладит мои волосы, нашептывая утешительные слова, прижимает меня к себе и целует. Не понимаю, почему не пришел Прим, как Лида обещала, но присутствие Джудина все же лучше, чем быть одной.

– Раны на руках пропали. Куда они пропали? Разве это возможно так быстро? Джудин… мне кажется, я схожу с ума.

Горячие слёзы непроизвольно катятся по щекам. Я смотрю на белоснежные ладони, изучая каждый миллиметр. Ногти чистые, нет никаких следов грязи и забитой в трещинки засохшей крови, будто вычищали всю эту гадость щеткой или отмачивали в перекиси водорода, чтобы избавится от следов смерти, что я видела на набережной. Когда было моё «вчера»? Это вообще реальность?

Сотни вопросов роятся в голове как пчелы в улике, но Джудин не хочет отвечать, только жалеет меня словно умалишенную. Я сошла с ума? Расслабляя руки замечаю, если не натягивать кожу можно рассмотреть бугристые рубцы на подушечках ладони – короткие шрамы от стекол, что врезались мне в руки, когда я упала.

– Это шрамы? ― спрашиваю я, не отрывая глаз от ладоней.

– Да, детка, ― кратко отвечает Дивайс.

– Значит обстрел на набережной не часть моих лавандовых снов?

– Нет, милая.

Рубцы на ладонях уже даже не розовые, им не меньше трех месяцев. Сколько же времени выпало у меня из памяти? Пытаюсь сосредоточиться, как и говорил доктор Ролло. Хочу вспомнить, что было после того как я уснула, но в мыслях только та маленькая девочка и её зайчик. Она была совсем кроха, как Мэл. Мэл… Назойливые песни ночного сверчка из окна отвлекают. Я встаю закрыть его, чтобы заглушить отвратительный звук, наклоняюсь в попытке дотянуться до ручки и вдруг моё сердце останавливается: огромная, пышная вишня цветет под окном, заливая ароматом всю улицу.

– Джудин… за окном цветет вишня, ― я поворачиваюсь, глядя с ужасом то на него, то на свои ладони. ― Джудин, вишня в сентябре не цветет.

– Детка, сейчас апрель.

Апрель? Сейчас Апрель… Три месяца осени, три зимы, а сейчас второй месяц весны. Вот почему шрамы белые!