По строкам лавандовых книг. Часть 1

– Давай как обычно мы делаем, ― светит мне в глаза, проверяя реакцию. ― Я спрашиваю, а ты отвечаешь не задумываясь, ― говорит доктор.

Яркий свет – точно вспышки из лавандового кошмара, от него по телу пробегает дрожь.

– Как тебя зовут?

– Лаванда Мейсон, ― хриплым голосом отвечаю я.

Мой голос очень тихий, сквозь хрип сложно разобрать слова, но даже эти звуки отнимают много сил.

– Сколько тебе полных лет?

– Семнадцать.

– Ты знаешь кто я?

– Нет.

Доктор бросает резкий взгляд на Лидию, потом возвращает на меня и глубоко вздыхает. По его глазам несложно прочитать, что ответ неверный, но я действительно вижу его впервые.

Воспоминания о вчерашнем вечере не такие, как любые другие, они словно окутаны дымкой. Не уверена, что это вообще воспоминания. Мои руки и колени целые, а доктор видел меня не единожды. Иначе, как объяснить его «давай как обычно»? Возможно, не было вовсе ни девочки, ни зайчика в крови, ни кораблей. Никто не умер. Все живы. Не было никакого нападения. Это всё мои страхи и лавандовые сны, да и только.

– Расскажи о себе. Что последнее ты помнишь? ― просит доктор.

Сердце бьется быстрее. Рассказать про лавандовые сны? Я не готова открывать свои страхи. Громко тикают настенные часы – они белые.

– Сегодня понедельник? ― не выдерживаю держать в себе томящий вопрос.

Лицо Лидочки озаряется надеждой. Они с доктором переглядываются, обмениваясь многозначными улыбками.

– Да, понедельник, ― отвечает смуглый доктор. ― Последнее, что помнишь это воскресный день?

– Я не уверена, что это воспоминания… ― шепчу, глядя на ладони.

– Просто расскажи про то, что тебе кажется последними событиями из жизни.

Последним, с какой стороны?

– Мой дом – Литор. В школе был выпускной. Работать официанткой мерзко. Море меняет цвет в зависимости от настроения. Вчера был последний день лета, и я обгорела, ― с трудом выговариваю я.

Разглядывая свои руки и ноги, я замечаю, что кожа белая, это заставляет меня сделать паузу и ещё раз задуматься над тем, что моё «вчера» – очередная игра разума, но я всё же продолжаю говорить:

– Обстрел кораблей отвлек внимание от наступления мятежников, они зашли со стороны леса. Всё гражданские, что были в доме, куда попал снаряд, погибли.

Лидия старается делать вид, что всё нормально, но я вижу отчаяние. Доктор слушает мой пульс и вынимает катетер из вены. От черно-зеленого синяка болит вся рука, даже больно сжать пальцы. Тело ломит, будто меня избили.

– Меня зовут доктор Ролло. Я главный врач военного госпиталя.

Не успел он договорить, как в палату со всех ног влетает Джудин. На нем белый врачебный халат. Непривычная щетина на лице, как ещё одно доказательство того, что моё «вчера» не соответствует реальности. Джудин заключает меня в объятия, слишком сильные для меня сейчас.