Электронная книга - «Итан и Джоэл Коэны: Интервью: Братья по крови / Сост. Пол Э. Вудс». Краткое содержание книги:
ИТАН: Им не удалось.
ДЖОЭЛ: Они с ужасом узнали, что его вообще не существует.
А «интервью» с Джоэлом Сильвером, напечатанное в сценарии «Подручного Хадсакера»?
ИТАН: Народ и этому поверил, что меня всегда удивляло.
Вы так тщательно готовите раскадровки и режиссируете такой железной рукой, что, я полагаю, ваши фильмы сравнительно легко собирать.
ДЖОЭЛ: Да нет, во время репетиций и съемок вечно все меняется. Но при всем при этом мы, наверное, меньше отступаем от сценария, чем большинство.
ИТАН: А еще что касается раскадровок — то ли мы как-то успокоились, то ли обленились, но, если сцена по-настоящему несложная, мы теперь не заморачиваемся.
Такое ощущение, что «Фарго» был попыткой вернуться к основам — никаких звезд, низкий бюджет, сдержанность. «Подручный Хадсакера» был таким крупным фильмом, говорят, он стоил 40 миллионов долларов. Это правда?
ДЖОЭЛ: Он стоил 25–26 миллионов. В «Вэрайети» написали, что это был фильм за 40 миллионов. Без понятия, откуда они это взяли.
Сколько он собрал?
ИТАН: Нисколько. (Смеется.) В Соединенных Штатах — буквально ничего. В смысле...
ДЖОЭЛ: Около трех миллионов долларов.
Три миллиона долларов?
ИТАН: Ага. «Уорнеры» потеряли кучу денег. «Полиграм», которые прокатывали за границей, наверное, остались при своих, как минимум.
ДЖОЭЛ: Правда, «Уорнеры» вложили всего тринадцать миллионов долларов, что для них ничего особенного.
ИТАН: Поэтому они попросту оставили нас в покое. Их больше волновали их сорока- и шестидесятимиллионные блокбастеры.
ДЖОЭЛ: Вообще они были к нам очень добры.
Это как?
ДЖОЭЛ: [Сопредседатель «Уорнер бразерс»] Терри Симел не изъял машину Итана.
Мне всегда казалось, что у вас, ребята, образцовая карьера, в том смысле что вы умудрялись снимать те фильмы, которые хотели, и делали это в рамках системы.
ИТАН: Наверное, по большому счету это потому, что фильмы были дешевые.
ДЖОЭЛ: Другие снимают свой второй фильм за 40 миллионов, и если он проваливается... А у нас коммерческие ожидания оставались низкими. (Смеется.) По сути дела, международное киносообщество охотно финансирует фильмы, которые немножко отличаются от мейнстрима, если вы при этом не тратите на них многие десятки миллионов долларов, и мы это всегда учитывали.
Какой был самый большой ваш бюджет до «Хадсакера»?
ДЖОЭЛ: «Перекресток Миллера» стоил около десяти миллионов. «Хадсакер» стоил в два с лишним раза больше.
ИТАН: И втрое больше того, что мы потратили на предыдущий фильм, «Бартон Финк».
И сколько собрал «Бартон Финк»?
ДЖОЭЛ: Тут немного, но за границей...
ИТАН: Он очень хорошо пошел в Европе. За исключением «Воспитывая Аризону», все наши фильмы лучше шли за границей.
Вы в Европе — кумиры?
ДЖОЭЛ: Полагаю, ответ — да, в какой-то мере. Итан в Лихтенштейне просто бог.
Стал ли для вас провал «Хадсакера» травмой? Или это было скорее: а, ну ладно, просто вернемся к тому, что делали до этого?
ДЖОЭЛ: Ну, дело вот в чем: «Хадсакер» был такой фильм, который требовал довольно значительного бюджета, потому что производство подсказывало определенный стиль — большие декорации, спецэффекты и тому подобное. Но с другой стороны, если бы всего этого не было, нас бы это не расстроило. Мы бы взяли и сделали «Фарго» или еще что-то. И вот поэтому, мне кажется, будет не совсем точно сказать, что мы проложили себе путь к большим бюджетам. Приятно иметь такую возможность, если хочется. Наверное, нам повезло, что нас не парит снимать фильмы задешево.
ИТАН: У нас полно недописанных сценариев и идей для фильмов, и для каких-то из них нужны деньги, а для каких-то — нет.
Да, но растратить студийные деньги не сильно помогает карьере.
ИТАН: Это правда в том смысле, что сужает ваши возможности. И это правда прискорбно.
Вы выросли в Миннеаполисе. Имеет ли «Фарго» какое-то автобиографическое значение?
ИТАН: Нет, не имеет, не считая того, что мы знаем тамошних людей, и того, что иногда мы подходили к написанию чего-то через диалог и ритм речи. Этот ровный среднезападный акцент — именно то, что нас интересовало в этом сценарии.
ДЖОЭЛ: Он вроде как сочетается с шиферным небом и снежной равниной. Кругом все белое, просто пустая зона видимости. Одна из тем, которые мы обсуждали с Роджером Дикинсом, оператором-постановщиком, была идея невозможности разглядеть линию горизонта, увидеть, где кончается земля и начинается небо. Изначально мы говорили о съемке планов сверху, которые кажутся почти такими же, как планы с нижней точки.