Вызов

Довольно быстро боль во всём стала просто невыносимой. Все мои чувства и ощущения ушли на какой-то даже не второй, а десятый план. А на первых девяти была боль — дикая, разрывающая моё тело, сводящая с ума. Я уже не видел никаких картинок, не слышал гула и каких-либо других звуков, не мог ни о чём думать, не мог кричать, не ощущал своего тела. Всё, на что я был способен — это чувствовать боль.

*****

Я проснулся с ощущением тупой боли по всему телу и особенно в голове. Или не проснулся — возможно, я был без сознания и сейчас пришёл в себя. И ещё меня сильно тошнило. На всякий случай не стал сразу открывать глаза и шевелиться. Чувствовал, что лежу на чём-то твёрдом: на кушетке или столе. Ещё я ощущал, что был одет и не связан — это меня обрадовало. Прокрутил в голове последние события: от нашего похищения до визита в храм источника.

Вспомнил, как посетил этот храм с каким-то стариком и как мне удалось скрыть свой уровень и сымитировать инициацию. Затем мы прошли в комнату без окон. Там старик заставил меня выпить два стакана какой-то розовой жидкости и пообещал рассказать что-то важное. Возможно, от этой жидкости меня и тошнило.

Что старик мне рассказал, я вспомнить не мог. Возможно, и не рассказал ничего, потому что я потерял сознание и лишь сейчас очнулся. В любом случае, что бы там ни произошло, надо было открыть глаза и посмотреть, где я нахожусь.

Я осторожно приподнял веки и увидел девушку с огненно-рыжими волосами и испуганным заплаканным лицом. Она смотрела прямо на меня и, заметив, что я открыл глаза, воскликнула:

— Robert! Endlich bist du wieder bei Bewusstsein! *

Такого я не ожидал. Я не понял, что это был за язык, и кто была эта девушка. Оглядел помещение — оно казалось похожим на смотровую или процедурную комнату. Кроме меня и рыжей незнакомки, в помещении никого не было.

Девушка была красивая, но очень уж заплаканная, возможно, у неё что-то стряслось. И ещё я понял, что она ужасно рада меня видеть. Эту мою догадку незнакомка тут же подтвердила — она крепко обняла меня, а затем расцеловала. И не просто расцеловала, а буквально покрыла поцелуями всё моё лицо: губы, лоб, щёки, глаза. При этом она продолжала плакать.

Расцеловав меня, рыжеволосая красавица улыбнулась сквозь слёзы и сказала:

— Du hast mir Angst gemacht, Robert! **

Смысла этих слов я не понял, но был уже почти уверен, что девушка обращалась ко мне на немецком языке. И ещё она называла меня Робертом.

Всё это было очень странно.