Вызов

— Жаль, — сказала Агата и вздохнула. — Я надеялась, что это зелье тебе поможет. Оно самое подходящее для твоего случая и довольно сильное.

— А как мне жаль. Я надеялся, что хотя бы лица родителей вспомню, но, похоже, это всё не так просто. Обидно, конечно.

— Обидно, — согласилась моя подруга. — Меня тоже больше всего расстраивает, что я помню кое-что из своей прошлой жизни, а как выглядели родители, не помню. Да и вообще, если честно, ничьих лиц не помню. Может, Дар вытесняет в первую очередь именно такие воспоминания — образные?

— А может, это и не Дар вовсе их вытеснил.

— Но что тогда, если не он?

— Ну, вообще-то, чтобы найти ответ на этот вопрос, мы с тобой вот это всё и затеяли.

— Жаль, что не получилось. Надо поискать другое зелье, более подходящее.

— Зелье нормальное, — возразил я. — Надо увеличить дозу.

— Нет, Роберт! — категорично заявила Агата. — Это опасно!

— Думаю, если мы её увеличим раза в три, ничего страшного не произойдёт. А лучше просто допить остатки.

— Остатки — это увеличение в четыре раза! Да ещё и после одной принятой дозы. Максимум, на что можешь рассчитывать дня начала — в полтора! А потом посмотрим.

— А тебе не кажется, что лучше уж допить зараз остатки и добиться эффекта, чем добавляя по чуть-чуть, выпить это всё и без толку?

— Есть логика в твоих словах, — согласилась Агата. — Но четырёхкратную дозу выпить я тебе не дам. Давай хотя бы тройную. Ты просто не представляешь, чем чревата передозировка.

Я не стал спорить и сказал:

— Хорошо, тройную, но давай поторопимся!

Моя подруга вздохнула и перелила четверть от оставшегося количества зелья в мерный стаканчик, а колбу протянула мне. Я тут же всё выпил, после чего сразу улёгся на кушетку. Агата присела рядом на стул и опять взяла меня за руку.

В этот раз было не страшновато, а уже по-настоящему страшно — всё же тройная доза непонятного зелья, могла, если не убить, то сильно отразиться на психике, а с ума сойти мне не хотелось. Но и отступить я не мог — очень уж хотелось раскрыть тайну моих снов и магических навыков.

Во второй раз всё прошло, как и в первый, разве что картинки двигались быстрее, и голова болела сильнее. Снова пошли воспоминания о днях, проведённых в Восточном, и закончились они всё тем же майором Нидербергером. Только в этот раз голос руководителя центра на меня особого эффекта не произвёл — прозвучал он негромко, и картинка была словно в тумане.

При этом моё сознание словно смотрело на это всё со стороны. Ощущения были удивительные: вроде это было похоже на сон, в который я полностью погрузился, но при этом я одновременно мог анализировать увиденное, будто смотрел на всё как посторонний зритель.