Прямой эфир
- Автор: Стасина Евгения
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Прямой эфир». Краткое содержание книги:
Он мое наваждение. Моя первая любовь и первое разочарование. Я его тень, навязчивая поклонница, готовая на все ради одного взгляда. Когда достигаешь желаемого, главное суметь удержать в руках долгожданный подарок судьбы, жаль поняла я это слишком поздно… Так что, когда моя семейная жизнь рассыпается в мелкую крошку, единственное, что мне остается — говорить. Долго и откровенно. В прямом эфире.
***
Сегодня все иначе. Телевизионщики не слишком-то разговорчивы, редакторша и вовсе отделалась сухим приветствием и сдала меня на руки гримерше. За те тридцать минут, что я сижу в кресле напротив подсвеченного лампами зеркала, так ни разу и не заглянула, чтобы дать парочку наставлений.
Все суетятся, сосредоточившись на выполнении своих задач, и больше не лебезят передо мной, как это было накануне. Я — отработанный материал. Попалась на их крючок и ни один не допускает мысли, что я могу соскочить.
Приоткрываю губы, позволяя визажисту обвести их темной вишневой помадой, и краем глаза подмечаю, что сегодня мой образ разительно отличается от того, в котором я предстала вчера на суд толпы. К моему платью футляру насыщенного бордового цвета эти завитые локоны совсем не подходят…
— Вы не станете их закалывать? — не сдержавшись, интересуюсь у дамы в коротком топе, открывающим вид на подтянутый живот, и отвожу с глаз кудрю, не слишком-то довольная общей картинкой.
Красива, насколько это возможно в моем случае, но скорее являю собой развязную искусительницу, нежели обманутую жену олигарха. Словно печать о разводе в паспорте еще не стоит, а я уже рвусь к новым приключениям.
— Зачем же прятать такую красоту? — отойдя на пару шагов, девушка любуется своей работой, и делает последний штрих, невесомо коснувшись кожи пушистой кистью. — Отлично. Вика!
Не знаю, кого она зовет, но еще больше теряюсь, нутром чуя, что за моей спиной твориться что-то неладное. Съезжаю на краешек стула, устраивая локти на туалетном столике, и если чему и радуюсь — так это отсутствию темных кругов под глазами, прекрасно замазанных консилером.
— Что тут у нас? — знакомый голос за моей спиной застает врасплох, и вот уже женские руки разворачивают мое кресло так, чтобы позволить редактору оценить картину целиком: черные туфли, платье без вырезов в нужных местах, но прекрасно подчеркивающее фигуру, и прическа, на манер голливудских актрис — легкий небрежный бардак. Словно ветер весь день развлекался с моей копной…
— Вы просто прекрасны, Лиза! Нервничаете?
— Немного, — вру, ведь прекрасно знаю, что правда ей совсем неважна. Вчерашний эфир понаделал шуму, и сегодня они ждут еще лучших показателей.
— Тогда не страшно. Опыт у вас уже есть: никого не бойтесь, почаще смотрите в камеру, и через час все останется позади. Кстати, ваш друг уже в студии. До эфира четыре минуты, и вам бы стоило поторопиться.
Хоть что-то приятное. Слышать, что сегодня Слава будет рядом с первых минут трансляции — услада для моих ушей. Делаю глубокий вдох, зажмуривая глаза, и досчитав до десяти, открываю, уверенно поднимаясь с нагретого стула.
ГЛАВА 19
— Эй, — раскрываю объятия, присев на корточки, и улыбаюсь маленькой девочке с темными кудряшками на голове. — Иди к папе.
Настя старшая. Опередила сестру на пару минут, и не намерена сдавать своих позиций. Первой сделала неуверенный шаг, первой сказала «мама» и первой научилась открывать нижний ящик в моем письменном столе. Улыбается, демонстрируя шесть зубов и, неловко переставляя ножками, мчится ко мне, заливисто хохоча, когда я утыкаюсь носом в ее шею. От нее пахнет шампунем с ароматом бабл-гам и яблочным пюре, в котором она умудрилась перепачкаться, несмотря на старания няни накормить ее без лишних потерь. Слюнявчик полетит в ведро.
— Сладу с ней нет, — добродушная женщина, нанятая нами, когда девочкам исполнилось полгода, притворно насупив брови, грозит пальцем шалунье, принявшейся исследовать пуговицу на моей рубашке.
Настя надувает губы, изо всех сил дергая свой трофей и, кажется, вовсе не беспокоится о мнении окружающих — какое ей дело до недовольства Нины Алексеевны, если рядом отец, который никогда не ругает?
— То ли дело Катюша! Весь день как мышка, — глянув на заснувшую в стульчике для кормления воспитанницу, женщина смущенно опускает голову. — Жалко будить. Так сладко спит, что рука не поднимается беспокоить.
— Ничего страшного. Я сам отнесу ее в детскую, — успокаиваю, вставая и все так же удерживая в объятиях ребенка, и поворачиваю голову, проверяя, сколько времени осталось до эфира. Двадцать минут.
Я дико по ним соскучился. Тосковал по детскому смеху, визгам и даже по нелепым девичьим дракам за полюбившуюся игрушку. Хватают друг друга за кудряшки, возмущенно поглядывая из-под пушистых ресниц и что есть силы тянут, после непременно раздаваясь плачем.