Прямой эфир
- Автор: Стасина Евгения
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Прямой эфир». Краткое содержание книги:
Он мое наваждение. Моя первая любовь и первое разочарование. Я его тень, навязчивая поклонница, готовая на все ради одного взгляда. Когда достигаешь желаемого, главное суметь удержать в руках долгожданный подарок судьбы, жаль поняла я это слишком поздно… Так что, когда моя семейная жизнь рассыпается в мелкую крошку, единственное, что мне остается — говорить. Долго и откровенно. В прямом эфире.
— Чего ты хотела, детонька? — заставляет меня очнуться Арина Семеновна, заметившая, что я слишком долго гляжу туда, где только что скрылась Людмила, и уже собирается спрятаться в своем убежище, но Витька, закончивший водные процедуры, подставляет ногу, не давая соседке с шумом захлопнуть обшарпанную дверь.
— Сожгу я твой ящик, Семеновна. Ей-богу сожгу!
— Только попробуй! Вмиг участкового натравлю. Пусть гонит вас взашей, чтоб не устраивали тут гадюшник, — поразительно, но то ли старушка неплохо читает по губам, то ли глухота ее избирательна.
— Какой гадюшник?! — Люська всегда на подхвате, когда разгораются жилищные споры.
Угрожающе надвигается на нас, махая половником, и, нагло окинув мой наряд — хлопковые пижамные брюки с безразмерным лонгсливом — переводит свой взгляд на пенсионерку. — За своей хатой следи! Устроила склад, скоро тараканы нас на своих спинах носить будут!
— А то ты тараканов испугалась? Всю ванную загадила, вон мокрицы по стенам кишат! Белье месяцами в тазах тухнет!
— Будьте любезны, потише, — наш скромный студент консерватории, попавший туда не иначе как по блату, высовывает свою голову, указательным пальцем возвращая на нос очки. Круглые нелепые окуляры…
— А ну, сгинь интеллигент! — хриплый сантехник демонстрирует кулак, и дверь тут же захлопывается… Дважды просить Алешу исчезнуть не нужно — его тонкая душевная организация и любовь к фортепиано вынуждает беречь свои длинные пальцы и избегать открытых конфронтаций.
Я в дурдоме. В самом забытом богом месте, где безобиден лишь кот Василий, умудрившийся прожить в коридоре, заваленном старой мебелью и ненужными мелочами, два долгих по кошачьим меркам года. Кормим его без какого-либо графика, по собственной инициативе меняя его таз.
И Слава прав. Детям здесь точно не место: я и сама из последних сил держусь, чтобы не сигануть в окно от этой какофонии раздражающих звуков.
Разворачиваюсь на пятках, чуть не потеряв правый тапок, и, протяжно выдохнув, бреду к себе, оставляя их разбираться с проблемами самостоятельно. Минут через пятнадцать они успокоятся: выскажут друг другу претензии, вспомнят матерную брань, убавят телевизор, и разбредутся по своим норам. Кто-то примется очищать почки овсом, а кто-то оплакивать прошлую жизнь в комфортабельном столичном жилье.
— Славка, — знаю, что он не спит, ведь через час он уже займет свое место за столом в обновленном кабинете на семнадцатом этаже. Попросит Катю — его секретаря без амбиций и стремления к карьерному росту — сварить кофе, и примется читать газету. — Я согласна. И на работу и на…
Смущаюсь, усевшись на проваленном диване, от которого у меня ломит спину, и разглядываю себя в зеркало на дверке старого лакированного шифоньера. Знаю, что сейчас не время для гордости, но какая-то часть меня, часть прежней Лизы, не терпящей поражений, упрямо отказывается принимать милостыню.
— Успеешь собраться минут за тридцать? Я как раз выхожу из подъезда.
Вот что на самом деле ценно. Не красивые фразы, а крепкое плечо, жаль, что понимаем мы это так поздно… Когда внутри уже все давно выжжено дотла. Ни запаса нежности, ни простого желания почувствовать себя женщиной.
Я прохожусь рукой по волосам, только сейчас замечая какими блеклыми и безжизненными они стали, касаюсь щеки, поражаясь, насколько себя запустила, и приподнимаю кофту, вздрагивая от вида торчащих ребер под светлой кожи.
Страдания не пошли мне на пользу: с места я так и не сдвинулась, даже на шаг не приблизившись к воссоединению с детьми, зато довела себя до истощения, умело заглушив инстинкт самосохранения. Еще месяц такой жизни и меня похоронят рядом с отцом — сломленную и что самое страшное, сдавшуюся…
Встаю, хлопая себя по бедрам, и заставляю улыбку расцвести на моем лице. Пусть выходит не очень естественно, зато неплохо ободряет, заставляя меня резво двигаться по комнате.
Нашла я ее случайно. На третий день после скандала с Громовым, бесцельно гуляя по городу после неудачной попытки пробиться в дом и забрать дочерей, наткнулась на объявление, нацарапанное от руки, и без раздумий набрала номер. Прекрасно понимала, что за те копейки, что просит хозяин, на комфортное жилье можно не рассчитывать, но в тот момент не очень-то заботилась об удобствах.
Тому, что успела подкопить, деля постель с предателем мужем, я нашла куда лучшее применение — наняла средненького адвоката и стала молиться всем богам, чтоб ему удалось ускорить бракоразводный процесс. И пусть диван, на котором до меня спали десятки неизвестных мне людей, вызывал во мне чувство брезгливости одним лишь видом пятен на гобелене, пусть шкаф подкосился, а старенький непригодный для работы письменный стол скорее служил элементом декора, уверения юриста, что скоро девочки будут со мной, заставляли меня мириться с необходимостью ночевать в этой каморке.