Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

– Для Беаты, — поправила ее Алиция. — Павел спит в телевизионной.

– Не имеет значения. Я на них просто напоролась. Они уже тобой распакованы? Мне показалось — нет.

– А я откуда знаю? И потом — ты уверена, что это кошачьи мешки? Мне не мешало бы взглянуть на них.

– Так взгляни.

– Когда? Прямо сейчас?

– Почему бы и нет? А вдруг этот искатель потеряет терпение и пришьет тебя?

– А какая ему в том польза? Наоборот, ему же будет хуже.

– Почему хуже?

– Малга прилетит первым же самолетом и сразу начнет наводить порядок в доме. И не остановится, пока не кончит. Думаешь, она оставит ему хоть малейший шанс? Чего бы он ни искал, она найдет раньше. И зачем ему эти сложности? Она моя наследница, и об этом всем известно. А исполнительница завещания — Эльжбета. Та прилетит из Швеции еще раньше, чем Малга из Франции, и вот, когда они вдвоем примутся наводить порядок, от дома камня на камне не останется!

Нескрываемый триумф в голосе Алиции, вызванный ее же кончиной, мог бы показаться по меньшей мере странным, если бы мы не знали его причины. Ну может, Беата не знала, но после конфуза с кофе боялась пикнуть и сидела тихо, как мышь под метлой, не задавая вопросов.

Было уже однажды такое. Алиция попала в автокатастрофу. Машину вела Эдит, наша датская приятельница. Я никогда не любила эту Эдит и вот, оказывается, имела основания. Обе пострадали. У Эдит оказались переломаны ребра и рука, Алиция же, вылетев из машины, ударилась головой о камень.

Сотрясение мозга не вызывало у медиков особого волнения, но полежать Алиции пришлось. Лечилась она дома, куда моментально съехалась толпа близких и дальних родственников, приятельниц, просто знакомых и совсем незнакомых. В бессильной ярости скрежетала Алиция зубами, и скрежет этот громким эхом разносился по всей округе. Малга с Эльжбетой (медсестрой по специальности) из элементарной любви к хорошему человеку, попавшему в тяжелое положение, навели порядок в кухне, наработались как ишаки, выбросив все ненужное и отдраив до блеска кухонные шкафчики и полки. Этого Алиция им никогда не простила.

Едва встав с постели, Алиция расставила на прежние места все, чего не успели вывезти мусорщики. Она не могла пережить безвозвратной потери дорогих ее сердцу старой обшарпанной сковородки, разбитой солонки, дырявого ситечка и тому подобных милых вещиц. И лишила бы своей благосклонности навеки племянницу и дочь ближайших друзей, не найди они во время наведения чистоты в дальнем углу верхней полки давно потерявшейся кассеты с норвежскими фиордами, которую Алиция оплакивала долгие годы.