Господин Фицек
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #1
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Господин Фицек». Краткое содержание книги:
— Крейцер пучок.
— Ну, так дайте… дайте… ну, дайте два пучка.
— Подожди, я куплю, — отодвинул Новак руку Франка. — Дайте двадцать пучков!
Они клали черешни в рот и смеялись. Когда обернулись, за спиной у них стоял Ене Ласло. Его смуглое лицо блестело, глаза излучали доброту и силу, голос звучал тихо, но мужественно: рабочий люд сразу же проникался к Ласло доверием.
— Откуда, товарищи?
Новак задумался: сказать ему, откуда идут, или нет? Шниттер говорил, что это секрет. В несколько секунд Ласло понял причину смущения Новака.
— Оставьте, товарищ Новак. Не скрывайте от меня партийных секретов. Вы были у Криштофи?
— Откуда вы знаете, товарищ Ласло?
— Гм… Я еще кое-что знаю. Найдется у вас свободный часок? Пройдемся со мной. Не пожалеете.
Новак раздумывал. Завтра воскресенье, послезавтра всеобщая полдневная забастовка и демонстрация за избирательное право и против национального сопротивления.
— Ладно, пойдем!
Он простился с Анталом Франком и пошел вместе с Ласло.
На стене висели два семейных портрета. Сделали их в «Парижском универсальном магазине» даром, «только за рамку насчитали форинт пятьдесят крейцеров». Но, кроме того, «такой портрет ни одна фотография мира не сможет сделать дешевле чем за десять форинтов». Первый снимок изображал г-на Фицека с женой, когда они были женихом и невестой. Г-н Фицек прибавил двадцать пять крейцеров ретушеру, чтобы тот сгустил его едва пробивающийся ус. На втором шедевре сидели после двенадцатилетней счастливой супружеской жизни родители с детьми. Жена держала на коленях грудного младенца, г-н Фицек положил руку на плечо жены так, чтобы видно было его обручальное кольцо.
А теперь он ходил взад, и вперед по комнате. Посмотрел на портрет, висевший на стене.
— Берта, давай помиримся. Давай не грызться, как цыгане. Поговорим серьезно.
Он подождал минутку: ответит она или нет? Дело в том, что три дня тому назад г-н Фицек набросился на жену и честил ее при детях самыми отборными ругательствами. Жена с тех пор не разговаривала с мужем.
— Послушай, Берта… Шимон принес расценки… Кобрак открыл филиал. Я только не понимаю, где у него были глаза, когда он брал этого сонного Рейнгарда? Управляющим! Рейнгарда? Меня хочет позлить, так как я не взялся? Как ты думаешь, лучше было бы взяться? Всю неделю думаю об этом. Голова лопается совсем. Но это произошло так внезапно. Отвечай же, Берта, ведь и о тебе идет речь.
Жена Фицека подумала и ответила:
— Ты всегда спешишь. Ринешься, а потом, как ударишься головой об стену, удивляешься. Теперь, когда беда, ты можешь сказать: поговорим, Берта.
Фицек был мягок, как масло в июле.
— Шимон принес расценки…
— Я хорошо знаю, что беда, — вздохнула жена Фицека. — Очень хорошо вижу. Раньше тебя увидела. Сразу две мастерские. Десять подмастерьев. Достаточно было бы четырех, и оставались бы там, в старой мастерской. Но тебе все равно ничего не втолкуешь. «Прокаркаешь мое счастье, ты глухая!» — орал ты, когда я предостерегала. Долги легко делать…
— Не так уж легко, Берта, не так уж легко.
— Легко! Раз выходит, два выходит. А потом? Здесь взял денег, там взял денег. Квартира, две мастерские. Только за помещение плати больше двухсот форинтов в три месяца. И все это надо сразу платить. Откуда возьмешь? Работу берешь ниже цены, не рассчитываешь. Кожа пока есть, в кредит взятая, а что будет, когда за нее придется расплачиваться?
— Берта, дорогая моя Берта, посоветуй мне… Рассчитал-то я правильно, но расценки и Кобрак…
— А, оставь меня в покое с расценками и Кобраком! Беда не в этом, а в том, что ты живешь не тихой каждодневной работой. Лезешь на рожон. Разве не лучше было сохранить мастерскую на улице Мурани с несколькими подмастерьями, — сам тоже работал бы: это самое главное. Воспитывал бы своих детей. Или взялся бы за филиал Кобрака.
— Я и подумать не успел: этот человек так неожиданно пришел и ушел…
— Оставь, Фери, не так это было. Тебе предложили, — я тоже была тогда в мастерской: «Господин Фицек, возьмитесь вести филиал Кобрака». А ты что? Взял сигару, закурил. «Видите ли, почтеннейший, то, что умеет Кобрак, могу и я сделать… Не возьмусь…» — Жена Фицека приставила ко рту вместо сигары деревянную ложку и, гордо подняв голову, передразнила Фицека: — «Я, почтеннейший, такой же самостоятельный ремесленник, как Кобрак. Пусть он знает, что я не буду ничьим слугой!..» Затем ты стал издеваться, что, дескать, не печальтесь, почтеннейший, кто-нибудь из подмастерьев возьмется за это, вот хоть Рейнгард. «Эй, господин Рейнгард!» — крикнул ты. Рейнгард встал на нарах. «Чего изволите, господин Фицек?» — «Возьмитесь за филиал Кобрака! — И ты засмеялся. — Он, почтеннейший, сейчас женился, получил в приданое пятьсот форинтов. Если он сошел с ума, так, может, и возьмется». Ну, и чем же кончилось? Рейнгард взялся, забастовка прекратилась, филиал Кобрака открылся.