Электронная книга - «Позывной "Хоттабыч"». Краткое содержание книги:
Но жестокосердной судьбе и этого оказалось недостаточно! Он возродился в прошлом, на алтаре горнила минувшей войны под острым ножом жреца Черного Ордена СС. Но он выжил и вновь встал на защиту Отечества. Несмотря на то, что это даже и не его мир. И не его страна. И не его война. Но свобода и справедливость любого мира дорогого стоят, их не грех и кровушкой окропить…
— Не прибедняйся, Петр Петрович, — наконец–то расслабился и улыбнулся генерал–майор, — и на старуху бывает проруха! Я хочу знать, что случилось с Ильей!
— Значит, так… — задумчиво произнес оснаб, «пожевывая губами». — Не отстанешь по–хорошему?
— Ты меня знаешь, товарищ Петров! — вновь набычился Младенцев.
— Я тебя предупреждал! — Оснаб резко перегнулся через стол, схватил рукой генерала за крепкую «бычью» шею и рывком приблизил его голову к своему лицу. — В глаза мне смотри, Сема! Внимательно смотри! Глаза Петрова ослепительно вспыхнули, погружая генерала «в прострацию». Оснаб подтянул рукой голову Младенцева поближе и привалился к ней — «лоб в лоб».
— Тащ генерал–майор, разреш… — В оставшуюся приоткрытой после ухода начхоза Пасичника дверь заглянул старший наставник Болдырь. — Ох, ё!.. — От открывшейся картины у него нервно дернулась щека. После чего старший наставник потихоньку ретировался, прикрыв за собой дверь до упора.
Наконец оснаб вновь прикрыл глаза и отпустил шею генерал–майора. Младенцев «желеобразным киселем» оплыл на стуле, словно из генерала вытянули костяк, и буркнул что–то невнятное сквозь сжатые зубы.
— Что, не понравилось, товарищ генерал? — хриплым голосом произнес Петр Петрович.
— Да уж, приятного мало! — наконец шевельнулся на своем месте Семен Иванович. — Все–то у вас Мозголомов не как у людей! — попенял он оснабу, потирая кончиками пальцев виски. — Все через боль, сука, и страдания… Брали бы лучше пример с Медиков!
— Ох, Семен Иванович, это не боль — боль будет впереди! — многозначительно пообещал оснаб.
— Еще мучить будешь, товарищ оснаб? — нездорово поморщился Младенцев, голова которого от «вмешательства» Петрова болезненно пульсировала.
— А то как же? — Хищно оскалился оснаб. — За знания надо платить, товарищ генерал- майор! Тебе ли не знать?
— Спасибо, что не отказал, Петр Петрович! — от души поблагодарил оснаба Младенцев.
— Подожди еще благодарить… — Глаза оснаба вновь выцвели, однако светиться в этот раз не стали.
— Твою мать! — Скрипнул зубами Семен Иванович, хватаясь руками за голову. — Ну и сука же ты, оснаб… А–а–а! — Его тело выгнулось дугой от пронзившей голову чудовищной боли, терпеть которую не было никаких сил, но Младенцев терпел.
— Не мы такие — жизнь такая! — произнес оснаб, когда его глаза вернули себе нормальный цвет радужки.
— Ага, — усмехнулся генерал–майор, — маме моей это расскажи! Ты чего ты со мной на это раз сотворил? — морщась, и потирая раскалывающуюся голову ладонями, спросил начальник училища.
— Поставил тебе «Блок» на эту информацию, — сообщил оснаб. — И захочешь рассказать кому–нибудь, кроме меня — не выйдет! Плохенький Менталист этого блока просто не заметит, среднего уровня — не вскроет, а вот если попадется кто посильней… — Петров замолчал.
— Ну уж договаривай, товарищ оснаб! — ворчливо произнес генерал–майор.
— При попытке взлома «Блока» Менталистом, равным мне по силам, либо превышающим мой уровень — тебе выжжет целый участок мозга, отвечающий за хранение этой секретной информации! Вот тогда точно будет больно, товарищ генерал–майор!
— Умеешь ты осчастливливать, товарищ оснаб, — довольно бодро произнес Младенцев, которого постепенно начало отпускать.
— Ты сам этого хотел! — жестко отрезал Петр Петрович.
— Спасибо, Петя! — бесстрашно глядя в глаза Мозголома, произнес Младенцев. — Мне действительно было нужно это узнать.
— Узнал? — усмехнулся оснаб. — Легче стало?
— Стало, — признался генерал–майор. — Я ценю что ты для меня пошел на такое…
— Аукнется мне когда–нибудь моя доброта, — усмехнулся Петр Петрович, — где–нибудь в районе вечной мерзлоты! Но давай–ка вернемся к нашим баранам, — предложил он Младенцеву. — Вернее к одному — курсанту Абдурахманову!
— А ты знаешь, Петр Петрович, а я даже рад, что это не наш Резников! — признался начальник училища. — Не представляю парня в таком… виде…
— Илья геройски погиб! — произнес Петр Петрович. — Вечная ему память! Это даже возникший на его месте новый Резников прекрасно понимает.
— Так он… поэтому Абдурахмановым стал? — догадался генерал–майор.
— Именно! — кивнул оснаб.
— Черт! Чем дольше живу, тем меньше понимаю! Хотя, вроде бы, все наоборот должно быть.
— Я знаю только то, что ничего не знаю, но другие не знают и этого, — процитировал оснаб изречение, приписываемые историками древнегреческому философу Сократу.
— В яблочко! — усмехнулся Младенцев.