Электронная книга - «Позывной "Хоттабыч"». Краткое содержание книги:
Но жестокосердной судьбе и этого оказалось недостаточно! Он возродился в прошлом, на алтаре горнила минувшей войны под острым ножом жреца Черного Ордена СС. Но он выжил и вновь встал на защиту Отечества. Несмотря на то, что это даже и не его мир. И не его страна. И не его война. Но свобода и справедливость любого мира дорогого стоят, их не грех и кровушкой окропить…
— Хорошо, — скрепя сердце, — согласился начальник училища. — Сейчас определю новоявленного товарища курсанта в командирское общежитие…
— Твои курсанты-Силовики там же обитают? — неожиданно поинтересовался Петров, выпуская в воздух струю табачного дыма.
— Хех, нет — этих архаровцев еще дрессировать и дрессировать нужно! Пусть в солдатской шкуре хоть немного походят! Вот когда наставники с них дурь–то повыбьют, а ума немного прибавится, тогда и подумаю, как с ними дальше быть.
— Не боишься, что их родня высокие пороги обивать станет, заваливая всех и вся слезливыми жалобами?
— Плевать! — рыкнул генерал–майор. — Дальше фронта не сошлют! А я так и так постоянно рапорты подаю, чтобы меня туда, куда погорячее послали! Ну не могу я в такой серьезный для страны момент на печи с мамками–бабками, малолетками, да стариками отсиживаться! Когда вот он, передо мной, живой пример! Не так ли, Гасан Хоттабович!
Неожиданно проснувшийся в моей душе хулиган, заставил пропеть слегка измененные строчки известного всему Союзу «Марша советских танкистов»:
— А если к нам полезет враг матерый,
Он будет бит повсюду и везде!
Размажут всех Силовики–старпёры,
И в небесах, на сопках, на воде!
Ну, рифма экспромтом вышла так себе, но хотя бы в размерность попал.
Наверное, на целую минуту, если не больше, генерал Младенцев, как, впрочем, и товарищ оснаб, натурально выпали «в осадок». Такой «выходки» от маразматического старичка никто из них и не ожидал. А затем стены кабинета содрогнулись от громкого, почти до истерики, ржания двух здоровых мужиков, с лужеными глотками.
— Ох, Гасан Хоттабович, — утирая выступившее от смеха слезы пудовым кулаком, произнес Младенцев, — ох уморил… Размажут, значит, всех Силовики–старпёры?
— Так точно! — по–военному ответил я. — Будет приказ — размажут всех! И фрицев, и их прихвостней! Да так, что и следа от них не останется!
— Я же говорил, Семен Иванович! — продолжая сдавленно похохатывать, вмешался в разговор командир. — Хоттабыч — боевой старикан! Давай уже, оформляй его!
— Уговорил, красноречивый! — Генерал–майор поднял трубку с телефонного аппарата, установленного на его столе. — Дежурный, — произнес он, в микрофон, — младшего лейтенанта Копылова ко мне! И старшего наставника Болдыря! Ну, вот сейчас явится наш «каптенармус» выдаст обмундирование. Ну, и в командирское общежитие пристроит…
— Семен Иваныч, дорогой, не надо командирского общежития! — неожиданно возразил оснаб. — Гасан Хоттабович решил проходить обучение в училище на общих условиях! И жить он будет в казарме, вместе со всем потоком будущих Силовиков!
— Вы еще скажите, что он вместе с ними еще и физподготовкой заниматься будет, и строевой и рукопашным боем…
— Все так, Семен Иванович, все так. — Согласно качнул головой Петров.
— Я вообще уже ничего в этой жизни не понимаю! — воскликнул в очередной раз «выпавший в осадок» генерал–майор. — Делайте, что хотите, товарищ оснаб! Но знайте, что я напишу подробный раппорт! Не хочу оставаться крайним, если с товарищем Абдурахмановым случится непоправимое…
— А вот это — правильный подход, товарищ генерал–майор! — одобрил решение Младенцева Петр Петрович. — Обязательно напишите! А ты, Хоттыбыч, сдай удостоверение. — А это он уже мне. — Здесь оно тебе не понадобиться. Пока будет храниться у меня.
Пока я вытаскивал из кармана красную книжицу, дверь кабинета кто–то постучал.
— Да! — крикнул Семен Иванович.
Дверь открылась и внутрь вошел очень невысокий, коренастый «вояка», лет пятидесяти с «несколько» выпирающим из–под ремня животом. Его уморительные попытки встать по стойке «смирно», вызвали в меня невольную улыбку.
— Товарищ генерал–майор, младший лейтенант Пасичник, по вашему приказанию прибыл!
— Вольно, Николай Богданович, не пыжься! — Видимо, ужимки немолодого «каптенармуса» тоже нимало забавляли генерала. — И живот не втягивай — он у тебя все–равно меньше не станет! Я тебя за другие достоинства ценю!
Я задумался: отчего этот, уже немолодой «завхоз», существует в чине младшего лейтенанта? Он же явный прапорщик! Ну, максимум — старший прапорщик! Ах, да, запоздало припомнил я, ведь до семьдесят второго года в Красной, а затем в Советской армии звания прапорщика попросту не существовало.
Пасичник облегченно выдохнул, а его внушительный живот стал еще объемнее:
— Есть вольно, товарищ генерал–майор!
— Вот что, Николай Богданыч, — Младенцев усиленно пытался скрыть улыбку, — бери–ка ты нового курсанта. Поставь его на довольствие, подбери обмундирование… Да, сам знаешь, не мне тебя учить, Богданыч, ты в этом деле настоящий дока.