Елизавета Федоровна

Вот оно, самое главное! Оценено, отмечено, одобрено, принято... Новая жизнь Александры Фёдоровны отныне должна была подчиняться неписаным законам придворного и великосветского мира. От неё постоянно ждали внешних знаков внимания, каждый её жест и каждый взгляд находились под прицелом множества глаз, каждое её слово передавалось из уст в уста с многочисленными комментариями. Она должна была играть свою трудную роль, доставлявшую ей сплошные мучения. На помощь пришла сестра. «Твоя улыбка, слово — и все будут тебя обожать, — наставляла Елизавета. — Улыбайся, улыбайся, пока у тебя губы не заболят, и помни, что все, покидая твой дом, уйдут с приятным впечатлением и не забудут твою улыбку». Великая княгиня в своё время прекрасно выучила этот урок. Она знала, чем живёт окружающий круг людей, чего он жаждет в первую очередь и как жесток, не получая желанного. Сама вынужденная принять условия игры, Элла быстро освоилась, помогая своим успехом и мужу. Ради той же цели Аликс должна была постараться, и сестра советовала ей воспользоваться поначалу самым заметным даром: «Ты такая красивая, величественная и милая. Тебе так легко понравиться всем. Вспомни добрые улыбки тёти Алисы (принцесса Александра Уэльская. — Д. Г.) и Минни. Пусть твою улыбку тоже все знают. Весь мир говорит о твоей красоте, о твоём уме, а сейчас пусть они заговорят о твоём сердце, которое так нужно России и которое так легко угадать в твоих глазах».

Однако искренняя и цельная натура Александры противилась всему показному, лицемерному, фальшивому. Чувства она признавала только истинные и никогда не могла ими играть. На неизбежное в итоге светское одиночество обрекут её и глубокое христианское благочестие, и подлинное смирение, и безмерная любовь к мужу, и забота о собственных детях, и сострадание к простому народу, проявлявшееся без лишнего блеска. Интриги, ложь и коварство постепенно обступят её со всех сторон, но она всегда будет оставаться сама собою — чистая и величественная в вере, в любви и в страдании.

Окружив попавшую в незнакомую обстановку сестру своими заботами, Елизавета Фёдоровна взялась за обустройство в Зимнем дворце новых апартаментов для новобрачных. Ещё до их свадьбы она консультировала Ники по вопросам приобретения мебели и выбора стиля комнат. Особенно рекомендовала английскую обстановку, считая, что для Аликс она будет привычнее и уютнее. Штрих за штрихом, деталь за деталью Элла на протяжении года трудилась над дизайном «семейного гнёздышка» сестры и племянника. «Библиотека почти закончена и действительно прелестна, — делилась она впечатлениями с мужем. — Такое утешение — до сих пор меня ничего не разочаровывало кроме ампирной комнаты, которую ещё легко можно переделать; они хотели всю её отделать зеленовато-белым с золотым орнаментом, а не ярко-белым блестящим, как у нас потолок и мебель... Чего я хотела, и как вижу, добилась: если открыть все двери, комнаты сливаются, переходят одна в другую и идеально гармонируют». В итоге кабинет Николая II выглядел классическим, будуар Александры Фёдоровны отражал готические мотивы, а её кабинет — стиль Людовика XVI. В нём, как и в петербургском доме Эллы и Сергея, поместили портреты родителей хозяйки, Людвига и Алисы.