Крым [СИ litres]

– Виноват! Извиняйте, ваше высокоблагородие! – младший сержант покраснел и плюхнулся на лавку.

– Да ладно, понимаю все, – буркнул Егоров, делая отметку на карте. – Я, кстати, тоже сейчас вроде это место припоминаю.

– Ага, – кивнул старший сержант. – Приметное оно, Ляксей Петрович. Вот от него-то, с этого самого места, и нужно по левую руку еще несколько верст вверх по течению ручья пройти, а там уже и будет то самое логово. Рустемка говорит, что там, видать, когда-то древний монастырь был. Сейчас все полуразвалившееся, но летом прожить вполне себе можно. А что, чистая вода рядом, селения, где пищу взять, – они тоже под боком. Горная дорога на Судак? Да вот же она. Все неподалеку. До морской бухты – рукой подать. И чего им там не жить?

– Да-а, хорошо устроились, – согласился со старым воякой Егоров. – Как вам договориться-то с этими Рустемками удалось? Надеюсь, что с ними все там в порядке?

– А че нет-то? – хмыкнул сидящий до этого молча Афанасьев. – Если только голова будет трещать, ну и жажда еще мучить. Слабенькие они оказались по этому делу.

– Все по доброму согласию они нам рассказали, – подтвердил слова главного оружейника роты Макарович. – Только вот пообещали мы им, ваше высокоблагородие, что до хана не дойдет их участие в мятеже. Может, отпустим, ежели все удачно получится? Так-то на них крови нет. Ну-у, если не считать ссадин господина прапорщика. У них тут, в Судаке, дома все же, семьи и дети.

– Может, и отпустим, – задумчиво протянул Егоров. – Если мы с этой их кодлой расправимся, то обратной дороги у них уже потом точно не будет. Придется тогда лояльными к нашей власти быть. Бригадиру я, конечно, о них доложу, а вот дальше уже его дело будет. Ему же тут, небось, тоже совсем не лишними будут свои доверенные люди. Так, скажем, на будущее.

– Ну что, поднимаем роту и готовимся к выходу в горы. Тимофея, наверное, придется оставить здесь, в крепости. Так сказать, для контроля за внутренним караулом и для приведения себя в должный порядок, – ухмыльнулся Егоров.

– Ваше высокоблагородие! – Осокин, вскочив с лавки, умоляюще смотрел на командира. – Возьмите меня с собой, пожа-алуйста. Я уже пришел в себя, а по горной дороге на воздухе так и вовсе буду как огурчик! Ну ваше высокоблагородие!

– Чего с ним теперь делать? – Алексей посмотрел на старших унтеров.

– Да возьмите, Ляксей Петрович, старался ведь очень, – попросил за Тимофея Дубков. – У него-то и получился самый первый душевный разговор с Рустемкой. Часик на горном воздухе – и будет как новенький.

– Ладно, только этот запах перегара сбей, чтобы его солдаты не учуяли, – кивнул на похмельного унтера Лешка. – Стройте егерей, господа унтер-офицеры. Много поклажи пусть с собой не берут, налегке по горам пойдем!