Как свет во тьме [litres]

– Пожалуйста, открой, – прошептала я. Но это было бесполезно. Мне показалось, что старый Кассиан вернулся.

Если бы Грейс пришла сюда, мы могли бы сообщить стражникам наше решение. Почему никто не слышал моих криков и не освобождал меня? В принципе, было без разницы, закончим мы все это сейчас или завтра. Но я не собиралась терять надежду, что Кассиан вернется.

Напрасно я ждала его всю ночь, беспокойно ворочаясь в постели. Он, разумеется, не пришел. Вместо него меня посетили сомнения. Что произойдет, если мы пришли к неверному решению загадки? Что делать с печатью, когда мы вернемся? Могу ли доверить и ее Эмме? Что мне сказать Скай? Ведь я украду у нее мать. Как справлюсь с яростью Кассиана? Я даже надеялась, что эта ночь не закончится, но солнечные лучи неумолимо пробивались в комнату через окно. Я приняла душ, оделась и завязала волосы в косу.

Когда была готова, ключ в замке повернулся, и Грейс открыла дверь.

– Кто-то, видимо, очень разозлился вчера ночью, – кратко сказала она. – Он серьезно тебя запер? Что за тиран! Нельзя позволять так с собой обращаться!

К сожалению, этот термин как раз подходил Кассиану.

– Он больше не будет так со мной обращаться, когда мы вернемся, – ответила я.

Из-за того, что будет ненавидеть меня до глубины души. Проблема решена.

– Мы должны убедиться, что все дома, прежде чем заберем печать. Не уверена, но желание наверняка действует лишь тогда, когда мы вместе.

Грейс скептически поморщила нос, но не стала возражать. Мы с ней спустились на кухню.

Мои ладони вспотели при мысли, что я увижу Кассиана после нашей ссоры. Извинится ли он передо мной? Скай и Фрейзер уже были на кухне и готовили завтрак с миссис Клэнси. Хотя она и не была настоящей, мне очень нравилась мама Скай. Мне становилось все сложнее считать ее плодом фантазий, она действительно любила свою дочь.

– Доброе утро, – поприветствовала я всех троих. – Вы не видели Кассиана?

– Разве он не с тобой? – спросила Скай, и я покачала головой.

Миссис Клэнси положила жареную глазунью на мою тарелку.

– Вы поссорились? – ее брови нахмурились, когда я кивнула. – Все будет хорошо.

В желудке образовался огромный комок. Я его потеряю. В этот раз навсегда, не буду тешить себя иллюзиями. Для того, что я задумала, не находилось оправдания. Он потерял зрение в бою. Это можно назвать судьбой, если угодно. Сегодня я решу за него, хотя он недвусмысленно сказал, что скорее умрет, чем снова ослепнет. Но этого я не допущу.