Охотница на змей (СИ)

 

— Орочимару, я хотела кое-чего спросить, — обратилась к нему Таюя, которая, как и Саске, не использовала уважительных суффиксов, однако Орочимару, казалось, совершенно не беспокоился по этому поводу.

— Я слушаю, — прошипел в ответ он.

— Почему вода в нашей реке имеет цвет кофе с молоком? — спросила Таюя. Сакура обратилась во внимание: ее тоже интересовал заданный вопрос. Когда они приплыли ночью на станцию, она не разглядела цвет воды, но недавно, при прогулке к реке, заметила это и приняла к сведению, однако пока не успела расспросить о данном явлении никого из знающих.

— Большинство притоков Амазонки такого цвета, — пустился в разъяснения Орочимару. — Они стекают с Анд и смывают с этих гор все, что попадается на пути. Взвесь твёрдых частиц дает такой молочный цвет.

— Понятно, спасибо, — кивнула головой Таюя, сделав глоток чая. Сакура с уважением смотрела на своего руководителя: казалось, он знал ответ на любой вопрос.

 

После чаепития все стали потихоньку расходиться, и через некоторое время в столовой остались только Сакура, Саске и Таюя.

— Саске, — обратилась к нему Таюя с противоположной стороны стола. Сакура напряглась: что на этот раз? Она сидела справа от него и допивала свой травяной чай.

— Да?

— Пойдем со мной на речку играть на флейте? — У Сакуры, несмотря на ожидание чего-то подобного, внутри все сжалось. — Я планирую написать композицию, даже название уже придумала — «Молочная река». Я хочу сыграть один из фрагментов в две флейты. Заодно протестируешь новую! — активно убеждала его Таюя. Сакура к своему ужасу понимала, что Саске, вероятно, не откажет хотя бы из вежливости: сейчас звучала вполне конкретная и не выходящая за рамки разумного просьба о помощи. Но что последует дальше? Сакура нервно вцепилась в кружку. Сердце стучало, как отбойный молоток.

— Хорошо. — Это слово пронзило грудь словно стрела, подтверждая ее опасения, а в сознании сразу мелькнула картина, как они сидят на берегу реки, любуются закатом и играют на флейтах.

— Отлично! — радостно воскликнула Таюя.

— Не хотите с нами? — внезапно раздалось над ухом у Сакуры. Она повернула голову и, встретившись с внимательным взглядом черных глаз, почувствовала, как охватившие ее горечь и ревность стремительно рассеиваются.

— Да, — с охотой ответила Сакура, делая вид, что не замечает строгого взгляда Таюи, в котором читалось лишь одно слово: «Откажись».

 

И вот, сидя на берегу беловодной реки и наблюдая, как верткие металлически-зеленые колибри суетятся на крупных цветках какого-то кустарника, зависая в воздухе и добывая питательный нектар, Сакура слушала дуэт двух флейт.

 

Воображение Таюи переводило на музыкальный язык всю окружающую обстановку: и медленно текущую молочно-кофейную реку, и окрашенное красным закатом небо, и питающихся перед сном колибри, и дуновение тёплого, насыщенного влагой ветра. Она просила Саске воспроизводить те или иные мелодии, а сама подыгрывала, после чего прерывалась и записывала в своем блокноте различные комбинации нот.

 

В глазах Саске, с одной стороны, читался интерес к происходящему, но с другой — было видно, что он просто технически помогает Таюе в написании ее очередной композиции, не проявляя собственной инициативы относительно сочинения. Вспоминая душещипательные мелодии в парке, Сакура понимала, что Саске явно предпочитает одиночную игру и без свидетелей — тогда его талант раскрывается по максимуму.

 

Сакура была очень благодарна и тронута, что он позвал ее с ними, и временно избавилась от навязчивых ревнивых мыслей. Но как отделаться от них полностью? Сказать Таюе, которая не замечает всех тонкостей, обо всем прямо, в надежде, что та прекратит свой флирт? А если, наоборот, не прекратит, а бросит открытый вызов, и возникнет конфликт? Очередной раз об этом подумав, Сакура опять решила подождать, в надежде, что Саске наконец расставит все точки над i, и ситуация рассосётся сама.

 

После того, как мелодия была написана, и они вернулись на станцию, Сакура, оставшись наедине с Таюей в хижине, где хранились вещи, получила вопрос в лоб:

— Сакура, твою мать! Какого хрена ты портишь мне всю малину?

— Чего? — недовольно буркнула Сакура, стараясь сдержать накатывающую злость. Кто еще кому портит.

— Я же тебе давно говорила, что хочу замутить с Саске в экспедиции, — фыркнула Таюя. — Забыла?

— До сих пор? — Сакура сделала вид, что удивлена, хотя внутри буквально закипала. — Извини, я подумала, что ты оставила эту идею, потому что от Саске ответного внимания как-то совсем не заметно… — вырвалось у нее. Пусть уже поймёт.

— Не оставила! — упрямо возразила Таюя, о чем-то задумавшись. — Да блин, уже давно пора ему прямо предложить, но все не найду подходящего случая. Хотела на реке…

— Что предложить? — прервала ее Сакура, уже догадываясь какой последует ответ.

— Хороший секс, конечно же! — уверенно заявила Таюя. Сакура почувствовала, как начинает нервно дёргаться глаз, но продолжала сдерживаться. — Зачем вообще тянуть? — рассуждала та. — У меня ведь нет цели добиться его любви, ждать, ходить за ним и так далее. Просто хорошо провести время. С виду он сухарь еще тот, но такие бывают очень интересны в… Так, ладно. Думаю, что все получится! Он не связан отношениями, и повода отказываться я не вижу. Со мной скучать точно не придётся, я обязательно дам это понять. — Таюя выглянула в окно, высматривая что-то в сгущающихся сумерках. Сакура, ощущая, что вот-вот выйдет из берегов, тоже пригляделась: Саске со светлым полотенцем на плече направлялся в сторону ручья. — Ладно, увидимся! — внезапно бросила Таюя, схватила свою маленькую вязаную сумку и быстро метнулась к двери.