![Сверхъестественное. Как актеры и фанаты помогли друг другу уничтожить внутренних монстров [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/9/4/6/9/sverhestestvennoe-kak-aktery-i-fanaty-pomogli-drug-drugu-unichtozhit-vnutrennih-monstrov-litres-download.jpg)
Сверхъестественное. Как актеры и фанаты помогли друг другу уничтожить внутренних монстров [litres]
- Автор: Зубернис Линн
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: 5 редакция «БОМБОРА»
- ISBN: 978-5-04-113228-6
- Переводчик: Алена Д. Щербина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сверхъестественное. Как актеры и фанаты помогли друг другу уничтожить внутренних монстров [litres]». Краткое содержание книги:
Это удивительная история о том, как сериал «Сверхъестественное» изменил жизни людей вокруг себя. Вы не узнаете веселые истории со съемок или анализ успеха сериала, вы получите нечто большее – возможность стать частью семьи, которая только в России насчитывает более миллиона человек. Вы узнаете истории самых разных людей, которым сериал помог найти свое место, справиться с тяжелой ситуацией и найти друзей. Поклонники сериала расскажут о том, как они на время ушли в этот фэнтези-мир сериала и получили там намного больше, чем в реальном мире. Они на время убежали от проблем, сумели справиться со своим стрессом и нашли в себе силы изменить свою жизнь. Своими эмоциями и воспоминаниями поделятся как актеры сериала – Дженсен Эклз, Джаред Падалеки, Миша Коллинз, Марк Шеппард, – так и создатели, члены съемочной команды и даже фанаты. Каждый из них расскажет, что для него значит «Сверхъестественное» и почему, по его мнению, сериал ушел так далеко за рамки телеэкранов. Окунитесь в фантастический мир «Сверхъестественного» – станьте частью семьи!
«Сложные, тонкие и симбиотические отношения которые сложились между актерским составом «Сверхъестественного» и их преданными фанатами, уже вошли в историю телевидения. Эта книга исследует нюансы этой уникальной связи, опираясь на опыт очевидцев. Преподает всем нам уроки человечности, смирения и стойкости духа. Быть членом Семьи «Сверхъестественного» – действительно большая удача».
Ричард Спейт-Младший, актер и режиссер, исполнитель роли Гавриила
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Но не успел я опомниться, как снова оказался в реанимации, и в реальность меня вернул ледяной взгляд доктора. Словно снимался мини-сериал и им нужно было найти мрачного доктора, который не обладает врачебным тактом. Пуф – а вот и он. Настолько точный, что режиссер сказал бы: «Никто на это не купится. Таких докторов на самом деле не существует». Увы, но они есть, гипотетический режиссер.
Окруженный командой врачей, он говорил со мной строго, как будто я был в беде. Я помню ключевые слова: «У вас был инсульт… диссекция сонной артерии… тромб в левой лобной доле… шанс постоянно снижается…» А затем для грандиозного финала: «Мы должны сделать вам артериограмму [для уменьшения сгустка крови], но есть 7-процентный шанс, что процедура убьет вас».
Секундочку! Что вы сказали?
Я попытался переварить все это. Всего за четыре часа до этого я был на сцене и выступал. Я пил пиво с Ричем и смеялся над тем, как весело прошли выходные. А теперь у меня инсульт? И эти разговоры про 7 процентов действительно сбили меня с толку. Я помню, что пытался все быстро осознать. В комнате 100 человек, семеро умрут. Я имею в виду, что в комнате с пятью миллионами я был единственным, у кого было расслоение артерии; кто скажет, что я не буду одним из этих семи, учитывая мое везение?
Казалось, прошла целая вечность, но на самом деле это были пять секунд.
– Я не могу приступить к процедуре без вашего разрешения, – сказал доктор Даунер. – Мне нужно услышать «да» или «нет». И ответ мне нужен сейчас.
– М – М-Молли! – выпалил я.
– А кто такая Молли? – сказал доктор.
Рич, который все это время стоял там со слезами на глазах, наклонился вперед:
– Это его жена.
– У нас нет времени на Молли, – сказал доктор Ди, обращаясь прямо ко мне. – Молли сейчас ничем не может вам помочь.
Дословно. Именно тогда я заметил медсестру, присевшую рядом с моей рукой, готовую ввести лекарство.
– Мне нужно услышать «да» или «нет».
– А что будет, если он этого не сделает? – спросил Рич, выступая от моего имени.
– Он вырубится, а потом – кто знает?
Кто знает? Ну, а ты, док?! Я не могу принять это решение. Даже если бы я мог, я не могу, черт возьми, говорить. Я смотрю на Рича, который нервно проводит руками по волосам, и его взгляд говорит: «Я не знаю, приятель!» Я чувствовал, что он хочет ответить за меня, но это должно было быть мое решение. Я посмотрел на него в ответ и вроде как рассмеялся, не веря своим ушам. Это был момент, которого я никогда не забуду. Я лежал там и понимал, что все зависит от меня. В конце дня, в конце вашей жизни вы действительно все, что у вас есть.
Оглядываясь назад, я понимаю, что это неизбежно должно было случиться. Это трудно объяснить, но каким бы ужасным и внезапным ни было это событие, какая-то часть меня думала: «О, конечно, и это тот самый момент, когда у меня должен был случиться инсульт». Как будто именно так и было задумано.
Наконец я посмотрел на доктора и утвердительно кивнул головой. Был сделан укол. Я закрыл глаза, не зная, открою ли их снова. Звук аппарата и свист окутал меня, и я заснул.
Я проснулся через час, из меня торчали трубки и пробки, а вездесущий писк отражал мои жизненные показатели. Мои икры были зажаты в компрессионных чулках которые, пульсируя, массировали мне ноги, чтобы не дать крови свернуться. Я был в реанимации, и медсестра с выражением лица, которое говорило «не привыкай ко мне», стояла передо мной, держа лист бумаги с картинками для детей: гамак, стул, ключ, перо, бейсбольная бита.
Я быстро понял, что мне стало еще хуже. Я не мог сказать ни одной из этих вещей. Неважно, как сильно я старался.
– А это что такое?
– Гу, гу, гу.
– Стул.
– Гу, гу, гу.
– Стул.
– Стул.
– Правильно!
А когда через несколько минут она снова спросила меня об этом, я уже забыл. Этот мучительный процесс продолжался каждый час в течение следующих двух дней. Я совсем разучился говорить. Язык – это то, что мы воспринимаем как нечто само собой разумеющееся. Посмотрите на ближайший к вам объект прямо сейчас. Нормальному человеку название этого объекта на родном языке придет в голову в первую же секунду. Что касается меня, то я понимал, для чего используется этот предмет, что мы сидим на нем за столом, но у меня не было в голове названия. Нейронный путь к моему голосу был не в состоянии расшифровать это слово. Я мог только издавать звуки, которые даже близко не были правильными. Я был пещерным человеком. Как новорожденный.