Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Условившись о звонке, Дамблдор вернулся в зал, а Гарри, чувствуя, что весь взмок, старательно избегая знакомых лиц, выскочил на улицу.

В парке было влажно и холодно, почти морозно. Деревья смыкали тёмно-серые ветви над аллеями, образуя подобия туннелей. Гарри, не разбирая дороги, удалялся всё дальше от огней замка, заасфальтированные аллеи кончились, начался самый настоящий лес. Устланная красно-желтыми прелыми листьями земля пахла одуряюще, кружила голову. Шум праздника почти полностью стих. Пригород Лондона вдруг показался Гарри не таким мерзким. Несмотря на то что это были владения Дамблдора, он испытал слабую радость. Не обращая внимания на свой сшитый на заказ вечерний костюм, Гарри плюхнулся прямо на мокрые листья, сквозь которые кое-где всё ещё проглядывали пучки чахлой травы, опёрся о скользкий, мокрый ствол дуба, закрыл глаза и вдохнул полной грудью.

Он не знал, сколько здесь находился, но, казалось, мог сидеть так вечность, хотя земля была мокрой и холодной. В самом лесу было темно, почти непроглядно. Вот только небо странно светилось, не давая света, будто серой кисейной вуалью завесили окно в дождливую погоду.

— Вот тебе, Снейп, видишь, какая груда металла… — прошептал он, глядя в бесцветное, отливающее серебристым блеском небо, ощущая уже привычную тоску.

Назойливая аляповатость цветников Сицилии, их цыганская разнузданность и пестрота остались где-то далеко позади. Гарри казалось, что он уже сотню лет не видел по-настоящему голубого неба, зато отчётливо помнил пронзительную голубизну глаз Альбуса Дамблдора.

Невдалеке копошились чёрные крупные грачи. Гарри прищурился. В окрестностях Палермо он их частенько встречал — умных, хитрых. Гарри любил птиц, и мальчишкой даже подрался с уличной ребятнёй, расстрелявшей стаю из рогаток. Зажимая разбитый, окровавленный нос, он выслушал от Дурсля похвалу за драку и укор за её причину. Затем дядя принёс голубя и заставил свернуть ему голову. Голубя зажарили на обед.

Лощёные важные птицы с длинными клювами и чёрными, с фиолетовым отливом перьями чем-то напомнили Снейпа, и Гарри невольно улыбнулся.

Где-то, по-видимому, в замке, раздался громкий хлопок. Грачи взволнованно захлопали крыльями и тяжело взлетели, закружили над лесом, зловеще каркая.

Гарри вытащил визитную карточку и долго смотрел на знакомые цифры. Неизвестный номер, однажды набранный Снейпом со своего сотового. И встреча была назначена не на сегодня.

Ему была известна настоящая фамилия Гарри и его явные склонности к гомосексуализму. Для Дамблдора этого было достаточно. Гарри только порадовался, что все эти дни держал профессора взаперти, не давая снестись с внешним миром. Всё было неправильно, всё не так. Беспечность, которую Гарри проявил с самого начала, выходила ему боком. Не мог уж потерпеть с этим гей-клубом… Как же не повезло, что Дамблдор оказался там именно в тот вечер… И крёстный уехал… Без него Гарри всё-таки чувствовал себя неуверенно. Может, дядя и крестный и вправду поторопились посадить его во главе английского синдиката? Накануне отъезда дядя впервые его открыто хвалил и заметил, что Гарри — наконец-то — по-настоящему достоин управлять их общим бизнесом. А он не успел пробыть в Англии и пары месяцев, как уже всё завалил…