Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
Теперь перейдём к описанию наших главных проблем, которые возникали и возникают в ходе погружения в невежество.
Проблемы нашего близкого прошлого
Есть гипотеза (возможно, и эмпирический опыт), что в течение ста лет, во время которых существовал советский проект и его носитель советский народ (и даже советская цивилизация), в этих системах произошли три эпохальных погружения в невежество. Это грозные и необычные явления, которые наши ученые, политики и даже шаманы игнорировали или туманно прорицали эти феномены. Эти три провала, вероятно, можно объяснить рационально (например, слишком быстро изменялось жизнеустройство, мировоззрение, картины мира, наносились тяжелые культурные травмы и потрясения всему населению), — но все равно очень странно, что никто не обозначил эти провалы и не пытался создать образы этих пропастей.
Грубо можно представить эти явления на графике, хотя качество и количество показателя, изображенного на этой картинке, можно оспорить, не важно:
Рис. 2. Всплески невежества. Три структуры: 1) Февральская революция и Гражданская война; 2) Активизация «политэкономии социализма»; 3) перестройка и реформы
Представим фрагменты образов этих провалов. Кое-где используются дайджесты. Здесь мы используем известные сюжеты и не будем их отягощать библиографией, ее можно посмотреть в книгах, например [26, 27].
Февральская революция и ее агрессивное невежество
Вот недавнее суждение в форме вопроса: «Исследователи, обращающиеся к истории отечественного либерализма, неизменно оказываются перед необходимостью объяснить следующий исторический парадокс: почему либеральные партии в России, так быстро набравшие политический вес в годы первой российской революции и фактически сформировавшие Временное правительство в марте 1917 года, уже к концу 1917 года потерпели столь быстрое и сокрушительное поражение?» [28]
Основоположники меньшевизма и либерализма мировоззренчески выросли в атмосфере механистического детерминизма, когда в образованном слое господствовала картина мира, которая опиралась на ньютоновскую модель мироздания. На ней выросла политэкономия Адама Смита и Маркса, а также исторический материализм с теорией революции и формационным подходом. На этом стояло учение Маркса, столь жесткое, что Марксу и Энгельсу пришлось отвергнуть второе начало термодинамики. Конец XIX — начало XX века было временем кризиса этой классической механистической картины мира и замены ее картиной необратимостей, неравновесия и нелинейных процессов. Эта картина переходов «порядок — хаос» сразу в ином свете представила системы противоречий.
После 1905 г. Ленин стал отвергать догмы Маркса одну за другой. Апрельские тезисы, определившие проект Октябрьской революции, были ядром совершенно иной парадигмы антикапиталистической революции. Эта парадигма, заявлявшая себя как марксистская, выросла не из учения Маркса, а из реальности капиталистического империализма и судьбы стран и культур, которые были втянуты в периферию мирового капитализма. Интеллектуалы Февраля и западные социал-демократы пытались следовать канону западных буржуазно-демократических революций, разработанному в учении Маркса, и новизна их инновации была лишь в том, что она происходила в иных месте и культуре. Они мыслили в рамках модерна XIX века, в парадигме науки бытия. А большевики мыслили в логике науки становления.
В те времена было очевидно: и меньшевики-марксисты, и легальные марксисты, и кадеты, и эсеры, и западные социал-демократы мыслили и проектировали кардинально иначе, чем Ленин и его соратники. Это выразил Антонио Грамши в статье 5 января 1918 г. под названием «Революция против “Капитала»: «Это революция против “Капитала” Карла Маркса. “Капитал” Маркса был в России книгой скорее для буржуазии, чем для пролетариата… Большевики отвергли Маркса. Они доказали делом, своими завоеваниями, что каноны исторического материализма не такие железные, как могло казаться и казалось» [29].
Брошюра народника П. Ткачева «Открытое письмо г-ну Фр. Энгельсу», в котором он объясняет, почему в России назревает революция и почему она будет антикапиталистической, была издана в 1875 г. Маркс и Энгельс отвечали на суждения Бакунина и Ткачева в типе агрессивного невежества.
Многие деятели оппозиции России в эмиграции познакомились с Марксом и Энгельсом, другие вели переписку с ними, некоторые стали друзьями и помощниками, переводили на русский язык важнейшие их труды. Вокруг них складывались группы и будущие партии. Так была основана первая российская социально-демократическая организация «Группа освобождения труда». Её участники принимали участие в деятельности II Интернационала. Из них вышли лидеры партии — первые меньшевики, эсеры и либералы мировоззренчески выросли в этой атмосфере, где выросла политэкономия А. Смита и Маркса, а также исторический материализм с марксистской теорией революции и формационным подходом. Эта когорта была ядром Февральской революции, а вокруг него общались ведущие ученые-обществоведы.