Пыль и пепел
- Автор: Гжендович Ярослав
- Год: 2006
- Язык: русский
- Переводчик: Владимир Борисович Маpченко
- Жанр: Городское фэнтези
Электронная книга - «Пыль и пепел». Краткое содержание книги:
Кстати, некоторые моменты Пыли и пепла по стилю и антуражу похожи на От разбойника Адама Вишневского-Снерга.
Бармен ушел, вытирая резиновые ладони о фартук.
- Новый? – спросил блондин, глядя на мои пальцы, когда я сворачивал себе сигарету.
- Слушаю?
- Недавно в городе?
- Вчера приехал. Ночным поездом, - сообщил я. – И лучше сюда не садись. У меня нет денег. Сейчас будет драка.
- Ад или псих?
- Не понял.
- Здесь у нас две категории людей. Одни знают, что произошло, и где они находятся. Такие сидят в этом вот заведении. Это, братан, ад. А другие притворяются, что ничего не случилось. Не отдают себе отчета. Такие шатаются по улицам, что-то вроде как себе готовят, крутятся, будто белки в колесе. Делают вид, как будто живут. Психи. Те уже и не знают, кто они такие. Хуже духов. Психи. Так я спрашиваю, к какой категории уважаемый господин себя причисляет: ад или псих?
- Проездом, - сказал я.
- Это как же, слушаю?
- Я живой, - пояснил я блондину. – Во всяком случае, пока что.
- Тут живых нет, приятель. Ад или псих. В этой пивной сидит ад. Здесь кофе не заказывают. Тут кофе нет, впрочем, а зачем его пить? Но Антось может тебе заварить. На вкус… Как пепел.
- Я живой, - повторил я. – Я могу входить в этот мир, а потом возвращаться в собственное тело. Могу жить и тут, и там. Ну а кофе – это по привычке. А что я должен был заказать? "Аве Марию"?
- Выходит, что шайба. Но на этот раз любопытная. А как собираешься возвращаться, коллега?
- Нормально, это не такая уже и проблема, - усталым голосом сообщил ему я. – У меня есть свои способы. Дело в том, что на той стороне у меня спиздили тело. Так что, коллега, совершенно возможно такое, что через секунду я откину коньки. А может, это уже и случилось, только я и не заметил. В таком случае, ответ звучит: явный ад.
- А чего трясешься? У тебя Паркинсон?
- Нет. Просто чувствую себя так. Меня трясет.
- Привыкнешь. Как пережил ночь?
- Встретил одну такую даму, на вокзале…
- Вдову?! Так ведь… Как ты мог от нее выйти? Ты же совсем не похож на…
- На Леона? Выходит, немного похож. Не знаю. Как-то мне не по себе. Но уже лучше.
- Антось! Два ствола! За мой счет! – заказал блондин.
Бармен поставил на поцарапанной столешнице бутылку с чем-то мутноватым и два стакашка, до неприятности похожих на могильные лампадки.
Блондин вытянул руку.
- Казимеж Пыровский, актер. Очень приятно. Скончался… Это уже добрых лет пятьдесят будет. Но за все это время ни разу не встречал удальца, который бы вышел от вдовы.
Мы пожали друг другу руки. Я сделал это с опасением, потому что сеточка нервов, которую видел перед собой, казалась нежной, муслиновой, но почувствовал касание крепких пальцев.
Бутылка была уже початой, сургуч на шейке отбитый, но пробка была тщательно вставлена на место.
Кусок коричневого листка вместо этикетки гласил: Стефан Каспжицкий.
Наливая мутную жидкость по стаканчикам, актер заметил мой взгляд. Содержимое бутылки походило на рассол из-под огурцов, но, налитое в посуду, тут же стрельнуло голубым огоньком, словно подожженный спирт.
- Знаю, что отрава, идет не ахти, но ничего лучшего здесь нет.
Актер вручил мне стаканчик. Мы чокнулись. Свой я какое-то время держал на весу, не зная, что делать дальше. Пыровский поднял брови, так что на момент те показались над роговой оправой полукруглых, темных очков, и сдул язычок пламени.
- Здоровье Стефана Каспжицкого!
Я сдул огонек и выпил. Ничего. Но я и вправду чувствовал себя паршиво.
Только здесь дело обстояло еще хуже. Сначала был вкус. Потом аромат. Вкус и запах чужого человека, залитые в горло. Его пота, его жизни, его волос. Внезапно, одним глотком. А потом ужасный круговорот воспоминаний, сконцентрированных в одной доле секунды. Вся жизнь Стефана Каспжицкого пролетела у меня перед глазами. Сынок, осторожнее! А где бабуля? Бе-бе-бе! Барашек лопает траву! Подай мяч, салага! Гамноед! Гамноед! Каспжицкий, придешь с родителями! Стеф, у тбя такие красивые ладони… Шевелись, Каспжицкий! Гранату! Сто отжиманий, дохляк! Именем Польской Народной Республики объявляю вас мужем и женой! И чего пялишься? Я ухожу от тебя! Я беременная… Папа умер. Может, предложить вам работу на другом участке… Мы его теряем! Два кубика адреналина в сердечную полость! Сестра, как больно…
Все это рухнуло на меня, словно водопад, и вернулось из желудка едкой волной смрада, чуждости и жизни. Я давился Стефаном Каспжицким, меня дергало на стуле, глаза зашлись слезами. Ужас!
- Что это такое?!
- Я же говорил: Здоровье Стефана Каспжицкого.