Лучший друг
- Автор: Бродвей Эльдар
- Язык: русский
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Лучший друг». Краткое содержание книги:
Это роман о тихом чудовище, живущем по соседству с вами. Для него живые люди как куклы, которыми он играет в свои бесчеловечные игры: рассаживает пить чай, ведет задушевные разговоры, делится секретами, отрывает им ручки и ножки…
Ей очень не нравилось то, что происходит. Материнство вдруг перестало её радовать. Она начала замечать, что по нескольку раз в день раздражённым голосом говорит ему:
— Да хватит пялиться на меня.
После этих слов ей становилось стыдно. Она брала Андрюшу на руки и, прижимая его головку к губам, ходила по комнате, качая его и напевая песенку.
Когда она делала так раньше, он вёл себя беспокойно — изворачивался, чтобы заглянуть маме в лицо. Теперь он висел на руках, как будто находился в трансе. Она даже не знала, как это описать. Он по полчаса сидел спокойно, прикрыв глазки, и, когда казалось, что он заснул, вдруг хватал ручкой махровую ткань маминого халата, затем отпускал и снова не двигался. От этого ей становилось жутко. Её ребёнок становился незнакомым и странным.
Отец почти все время работал, поэтому проводил мало времени с ребёнком, а когда она пыталась с ним поделиться своими сомнениями, он, уставший, только отмахивался и говорил, что пока главное, чтобы он здоровенький был, а все остальное как-нибудь само устаканится.
Он видел по ней, что действительно что-то не так, но был из тех неуверенных в себе мужчин, которые, словно дети, предпочитают закрывать уши, чтобы не слышать о проблемах. Иначе придётся эти проблемы признать и решать, и тут-то и станет ясно, что решать их они не могут.
По субботам к ним в гости приходили Торкины. У них было двое малышей-близнецов, почти того же возраста, что и Андрюша. Раньше, посадив их на ковёр, можно было спокойно уходить на кухню, потому что дети начинали играть друг с другом, забывая обо всем на свете. Теперь же, вместо того, чтобы играть, Андрюша отползал к шкафу и садился, опираясь не него спиной, после чего начинал пристально следил за ребятами, а они принимались плакать, словно пугались чего-то.
Со временем Торкины перестали приходить. И жизнь в этом доме стала ещё однообразное, чем была.
Были ещё Барановы — нелепая семейка с недавно родившимся малюсеньким мальчиком и страшненькой девочкой. Они были запасным вариантом, но по субботам они тоже всё чаще навещали Торкины, а не их.
Пару раз они пытались сами пригласить кого-то в гости, но те, кто побывали у них один раз, больше не возвращались. Может быть, потому, что чувствовали некую искусственность, с которой нелепые взрослые люди пытаются организовать свою жизнь.
Мать винила во всём маленького Андрюшу, якобы не умевшего налаживать отношения с другими детьми. В полуторогодовалом возрасте она начала называть его Андрей, и к прежнему, уменьшительно-ласкательному варианту его имени уже не возвращалась.
Придя с прогулки, кормила его и сажала перед телевизором, а сама шла на кухню заниматься своими делами.
Однажды ночью она проснулась, сама не понимая, от чего. Заглянув в кроватку ребёнка, увидела, что с ним всё в порядке: ни плачет, ни ворочается… Малыш крепко спал. Она не могла понять, что именно её разбудило. Вдруг раздался отчётливый стук в дверь — пять маленьких резких щелчков. Андрей начал реветь. Ей стало так страшно, что она схватила ребёнка на руки и закричала мужу, чтобы он посмотрел, кто там.
Но за дверью никого не оказалось. Отец, полусонный, надев тапочки, вышел на крыльцо подъезда. Но и там никого не было. Он зашёл обратно, стряхивая с себя хлопья снега, поднялся на второй этаж подъезда и спустился обратно:
— Никого.
Снял трико с футболкой и залез обратно под одеяло.
Эта история стала повторяться каждые пару месяцев. И каждый раз мать чувствовала, что за дверью кто-то стоит. И что у него есть веская причина приходить сюда.
Ей было страшно. Включать свет она не хотела, чтобы не мешать спать мужу, выходить из комнаты тоже боялась, поэтому в полузабытьи она ждала рассвета с ребёнком на руках. Пытаясь отвлечься от этого ужаса, дрожащим голосом напевала какую-то песенку, убаюкивая сына. Спать она ложилась только под утро, когда начинало светать, и сил стоять уже не было.
Проходило время, она немного успокаивалась и начинала забывать этот стук, но внезапно это случалось снова…
Разговоров «о нём» все старались избегать. Поэтому после несколько раз вырвавшихся слов «а вы помните, как он…», невольно повисала пауза, после которой все, кто сидел на веранде роскошного дома, переводили разговор на другую тему.
Было прохладно. С неба спускались синеватые сумерки, не тоскливые, уставшие и тяжёлые как в городе, а какие-то загадочные, какие всегда бывают за городом, на природе.