Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера
- Автор: Уард Джозеф Т.
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Random House
- ISBN: 0307784312, 9780307784315
- Переводчик: Сергей Бокарев
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера». Краткое содержание книги:
Письма, которые писал домой Джозеф Уард, раскрывают редко наблюдаемую сторону войны. Находясь под ночным минометным обстрелом, с ротой морпехов в простреливаемых джунглях, выполняя секретные задания в Лаосе, или ведя опасную «свободную охоту» в группах из двух человек, Уард жил на войне тем способом, которым жили лишь несколько человек. И воевал он так, как воевали лишь некоторые — лицом к лицу с врагом.
— Стой! — Успел крикнуть я и попытался на карачках сделать поворот вправо, но знал, что у меня ничего не получится. Он нажал на спуск, и реактивная струя сбила меня на землю. Мои штанины оказались разорваны, верх моих ботинок оплавился, а силой струи меня отшвырнуло обратно к насыпи, к которой я направлялся изначально. За исключением незначительного ушиба на левой голени, мое тело не пострадало, но я был пиздец как зол.
Когда я добрался до дамбы, перестрелка уже закончилась, и обнаружился источник моей первоначальной боли — при приземлении я приложился о винтовку достаточно сильно, чтобы сбить прицел и ушибить себе ребра. Но несмотря на это, я был в бешенстве и хотел по-взрослому разобраться с офицером. По нам все еще спорадически постреливали из легкого стрелкового оружия, когда я начал на него орать:
— Гребаный мудак, что ты пытаешься сделать, оторвать мою чертову голову!?
Он что-то начал мычать о неповиновении, и я уже был готов ударить его прикладом, когда вмешался Рон. Он оттянул меня в сторону и громким, четким голосом сказал:
— Я держал его на прицеле, и если бы ты пострадал от реактивной струи, я бы его просто пристрелил.
Услышав Рона, лейтенант смертельно побледнел. Вот так из «новичков Луи» рождаются лейтенанты.
Мы с Роном ушли, обсуждая, что нам нужно сделать, чтобы выбраться с этой роты живыми. Взвод перегруппировывался, мы сели чуть поодаль, и пока разговаривали, я ножом обрезал то, что осталось от моих брюк на коленях, и починил оплавленные шнурки. У меня был план. Я сбил прицел, и это была та штука, которую мы с Роном могли исправить, только вернувшись в расположение роты. Снайперская винтовка — тонкая вещь, и если крепление имело хоть малейшее повреждение, то прицел выставить уже не получится. У нас не было иного выбора, кроме как забрать ее на ремонт в оружейку в Ан-Хоа, а оказавшись там, мы бы получили другое задание. Мы могли бы вообще избежать конфронтации. Раньше я никогда не бросал в беде свою роту, и я хотел быть осторожным.
Когда мы вернулись в роту, я сказал капитану, что хотел бы пострелять в определенном секторе, чтобы проверить пристрелку своей винтовки. Сделав три выстрела, я привел винтовку к нормальному бою, но выстрелил еще несколько раз, чтобы все выглядело пристойно. Потом я вернулся к капитану и сказал ему, что у меня возникла небольшая проблема с пристрелкой, и я не буду уверен в целости и сохранности крепления прицела, пока я не воспользуюсь ею снова. Тогда еще я не знал, что мне не нужна такая сложная схема.
Рано утром следующего дня рота пришла в движение. Где-то через час, мы остановились на плато с видом на маленькую деревню, расположенную в семистах ярдах от нас. Мы с Роном внимательно осмотрели ее через прицел и бинокль и решили, что это дружественная деревня. Насколько я знаю, никто другой тоже не видел ничего угрожающего, что сделало последующие события еще более зловещими.
Капитан решил вызвать авиацию, и вскоре два «Фантома» сбросили на деревню полный груз напалма, превратив ее в один огромный огненный шар. Затем раздалась команды: «Снайперы — вперед!». Капитан показывал на фигуру, бегущую прямо к позиции роты.
— Стреляй — сказал он.
Мне не нужно было смотреть в бинокль, чтобы понять, что это молодая женщина с маленьким ребенком. Я было подумал, что я что-то пропустил. Я посмотрел через прицел, и убедился, что это была женщина лет двадцати, с младенцем, которого она крепко сжимала обеими руками, бежавшая из ада, который несколько минут назад был ее домом. Я был поражен тем, что она пережила налет авиации.
— Это женщина с ребенком, — ответил я ему.
— Стреляй! — потребовал он более настойчиво.
Я посмотрел ему в глаза и понял, что он это говорит на полном серьезе. Мое разочарование этой ротой и этим командиром оказалось слишком велико. Я ткнул винтовкой прямо перед его лицом и заявил:
— Если хочешь, чтобы они умерли, стреляй сам.
— Это прямой приказ, морпех!
Без комментариев я повернулся к Рону и сказал готовиться к вылету на следующей «птичке». Мы отошли от роты, чтобы расположиться отдельно, тогда как капитан что-то продолжал орать о военном трибунале, гауптвахте и тому подобном.
Официально мы с Роном больше не были приданы роте, и когда мы сидели в ожидании «птички», мы были готовы стрелять в любого, кто попытался бы нас остановить. Час спустя подсел вертолет, и мы побежали к нему, как вдруг увидели спрыгнувшего командира нашего отделения. Он спросил, куда мы собрались, и одновременно мы спросили его, что он тут делает.