Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны

— Из воздуха, — рассмеялся Себастьен.

— Пусть из воздуха, хорошо. Кому из вас нужна консультация? — она внимательно оглядела обоих.

— Нам двоим, Доменика, — отозвалась Элоиза.

— Любопытно, — ответила та. — Что ж, идёмте.

Небольшая комнатка для встреч — директрисы с родителями, воспитанниц с родителями, монахинь с родственниками — была всегда, но сейчас для Доменики в ней обустроили целый парадный кабинет. Здесь не было шкафов ни с книгами, ни со склянками, зато были удобные кресла и стол, на котором уже стояли кофейные чашки и какие-то сладости.

— Располагайтесь, — кивнула Доменика на кресла и позвонила в звонок.

Раньше звонили в колокольчик, теперь — нажимали кнопку. Хотя бронзовый колокольчик с ручкой всё равно лежал на столе.

Элоиза осторожно опустилась в кресло, Себастьен же вежливо подождал, пока усядется Доменика. Ещё одна дверь отворилась, и незнакомая Элоизе монахиня внесла поднос с кофейником, сливками и сахарницей.

— Эла, я знаю, пьёт кофе со сливками, а вы, монсеньор?

— А мне чёрный, пожалуйста.

Доменика ловко управилась с кофейником, чашками и прочим, затем сложила над своей чашкой руки знакомым с детства жестом и спросила:

— Итак, о чём речь?

Элоиза взглянула на Себастьена, но он не рвался говорить. Пришлось самой.

— Скажи, Доменика, если двоим иногда снятся одни и те же сны, это о чём вообще?

— А это зависит от того, кто те двое друг другу. Незнакомые люди? Едва знакомые? Родитель и ребёнок? Непримиримые враги? Лучшие друзья? Любовники?

— Последнее, — выдохнула Элоиза.

— Придётся подробнее. Что за сны? Как часто?

— Разные, и скорее уж редко, меня интересует один конкретный, не все.

— Тогда жду деталей, — Доменика впилась в Элоизу взглядом.

— Позволь без особых деталей, — усмехнулась Элоиза, и отметила, что раньше она бы от такого взгляда выложила, как миленькая, и детали, и ещё что-нибудь, а сейчас вспомнился Лодовико в ночь операции — и взгляд остался просто взглядом. — Но общий смысл в том, что в том сне мы с монсеньором познакомились в ранней юности и знали друг друга всю жизнь. Какие-то события совпадали с реальными, какие-то нет. Но в итоге ни он в моей версии, ни я в его — не дожили до момента нашего реального знакомства. Более того, оказалось, что в моём сне он погиб в такой момент, когда в реальности как раз имел все шансы погибнуть, однако, остался жив. И я в его сне — ровно так же.

— Дайте руки, — Доменика отставила пустую чашку и взяла правой рукой правую руку Себастьена, а левой — левую Элоизы. — И сами возьмитесь тоже, чем там у вас осталось.

Себастьен просто смотрел с любопытством, а Элоиза попыталась сосредоточиться. Это было трудно, сил не хватало. Но очень хотелось понять, что делает старшая родственница. Увы, не удалось.