Писец. История одного туриста

– Геер Джонсон сделал мне предложение, папа.

Я, как вы понимаете, не делал ей предложения, так как не хотел обременяться, и всё же ещё надеялся вернуться к Патриции и фазанам. Меня устраивали наши отношения со Скайлер, но мефрау пошла-таки ва-банк.

Я не ожидал такого поворота и промолчал.

– Вот как? Геер Джонсон не говорил мне о своих планах жениться, – сказал губернатор.

– Извините, геер ван Гульд, я....

– Детка, но мистер Джонсон, при всём уважении к нему, не голландец, и не знатного происхождения, к тому же. Ты же прекрасно знаешь, что я обещал твоей матери отдать тебя за благородного человека.

– Знаю, но…

– Никаких «но» быть не может, Скайлер. Геер Джонсон – достойный человек, но не знатный. Я прошу прощения, господа, но иногда семейные дела приходится решать за столом в присутствии гостей.

Скайлер по-женски расстроилась и удалилась от нас со слезами. А всё-таки удивительное создание – человек, что ни говорите, – беспощадность и жестокость с лёгкостью уживаются в нём с наивной ранимостью.

– Давайте выпьем за мистера Джонсона – ведь именно он вывел Горее на первое место по продажам чёрного дерева!

Выпили за меня, а потом ещё раз. А потом за чёрное дерево.

Гости захмелели, мы с губернатором тоже, и разговор вышел за рамки официальной болтовни. Язык у всех заплетался и, порой, нить беседы ускользала от нашего внимания.

– Геер ван Гульд, а вы знаете, что я очень знатный геер?

– Это видно по Вашим манерам, дорогой Рютте.

– Мой род несколько столетий состоял при дворе. Покуда двор… имел место быть.

– Это похвально. Но к чему Вы это говорите, любезный Рютте?

– Мне нравится Ваша дочь.

– Скажу Вам по секрету, она нравится всем.

– Но не все, возможно, хотят на ней жениться? – сказал Рютте и посмотрел на меня.

– Что я слышу, милый Рютте? Уж не предлагаете ли Вы руку и сердце моей детке?

– Именно это я и делаю.

– Тогда нам стоит пересмотреть условия нашего сотрудничества. Всё-таки мой «Африканский Гульден» – лучший ром на всей земле! Я утру сопливые рыла этим самонадеянным англичашкам! Простите, Джонсон.

В тот вечер губернатор сторговался с Рютте и выдал дочь замуж. Не получилось с матимба – получилось с ромом.

Скайлер обиделась на меня за то, что я не настаивал на нашем браке, и с нарочитой покорностью вышла замуж за геера Рютте.

Через неделю муж увёз Скайлер в Новый Амстердам, куда направлялся служить, и мы даже не попрощались с ней – об этом я, пожалуй, сожалел.

Через пару-тройку месяцев на Горее узнали, что Скайлер с мужем не добрались до Нового Света – их корабль затонул у берегов Америки. Похоже, боги не одобрили-таки этот чудесный союз.

15

Прошла пара-тройка лет.

Я заработал в Компании кое-какие деньги и уже собирался возвращаться в Англию. Я надеялся, что про меня там уже забыли, да и время поджимало.

Путь предстоял не близкий, а приключения на мою туристическую задницу всё время находились сами, – так что выдвигаться мне следовало загодя. Так я думал тогда.