Е. П. Блаватская. История удивительной жизни [litres]

За несколько дней до этого господин Боутон купил билет в Англию, и я нанёс ему несколько визитов и даже приехал из Ньюарка, чтобы попрощаться с ним утром перед отъездом. И всё же он ни единым словом не обмолвился о рукописи. Действительно ли он ожидал, что я её прочитаю, или попросту намеревался ускользнуть от необходимости что-либо с ней делать, не давая прямого отказа? Теперь я склоняюсь к мысли о том, что он послал полковника Олькотта ко мне затем, чтобы ему самому не пришлось говорить: «Нет». Однако, в то время я полагал, что, хотя поведение господина Боутона нельзя было назвать деловым, он действительно хотел, чтобы я ознакомился с произведением, и я согласился на это.

Это был по-настоящему фундаментальный труд, который отражал исследования в очень обширной области и требовал должного внимания и осведомлённости в различных темах… Считая себя обязанным действовать на благо господина Боутона, я не выразил особого расположения, полагая, что несправедливо требовать этого от меня. Я посчитал своим долгом проявить строгость. В своём отчёте я написал ему, что рукопись, несомненно, является продуктом серьёзного исследования и в соответствии с современными взглядами в ней есть некая революционность, но также добавил, что она чересчур длинна для того, чтобы её издание оказалось прибыльным. Как бы то ни было, господин Боутон решил издать это сочинение.