Е. П. Блаватская. История удивительной жизни [litres]

В сентябре того же года Блаватская провела несколько недель в гостях у Корсона в Итаке, где продолжила работу над «Изидой». Новые сведения касаемо этого визита не так давно обнаружил Майкл Гомес в бумагах Корсона, хранившихся в Корнелле[399]. До этого основным источником информации был том с письмами Блаватской Корсону, который опубликовал и снабдил комментариями его сын, Юджин. Что касается профессорской должности в Корнелле, д-р Эндрю Уайт, ректор университета, писал, что он был «во многих отношениях одним из самых значимых профессоров, когда-либо работавших в Университете Корнелла, широко известным за свои лекции и труды по английской литературе»[400].

К спиритуализму Корсона привела скоропостижная смерть его 16-летней дочери, ради разговора с которой он и пригласил к себе Блаватскую. В то время он писал сыну: «Я ожидал, что у нас будет нечто вроде „заседаний“, но она не только не расположена, но и решительно настроена против подобных вещей». Таким было его первое впечатление о ней: «она умная женщина, но абсолютно несведуща в прелестях и благах жизни. Она прямо-таки русская медведица»[401].

Как сообщает Юджин, Блаватская «проводила всё своё время, сидя за письменным столом, творя, творя и творя бóльшую часть дня и засиживаясь до поздней ночи, и писала множество длинных писем. Здесь она начала работу над „Разоблачённой Изидой“, исписывая убористым почерком около 25 страниц в день. У неё не было возможности обратиться к книгам, поскольку обширная библиотека моего отца была почти полностью посвящена английской литературе… а у него она крайне редко спрашивала совета»[402]. В интервью с писателем Чарльзом Лейзенби профессор Корсон подтверждает: