Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

— Тут ничего интересного, — сказал он, — так что ты, наверное, садись сразу на автобус и поезжай домой.

— Ладно, — сказал я.

— А в следующий раз позвони, хорошо?

— Конечно.

Он отвернулся и вставил ключ в замок. Я поплелся к остановке. Папа прав — так будет лучше. Я ведь не ради себя к нему пришел, а ради него же. А если ему сейчас неудобно, то я не расстроюсь. Как раз наоборот.

Он позвонил вечером, в половине одиннадцатого, судя по голосу пьяный.

— Привет, это папа, — сказал он, — не спишь еще?

— Нет, что ты. Я долго не ложусь.

— Просто ты сегодня в не очень удачное время зашел, понимаешь. Но вообще, когда ты приходишь, мне очень приятно. Ты не думай. Понимаешь?

— Ну конечно.

— Что еще за «конечно»! Мы должны друг дружку понимать — это важно.

— Да, — сказал я, — разумеется, это важно.

— А я вот решил народ обзвонить, узнать, как дела у всех. И тяпнуть.

«Тяпнуть» — это словечко появилось у него совсем недавно. Было и еще одно — «снулый». Его он позаимствовал у Унни. «Я слегка снулый», — сказал он однажды, и я удивился, потому что это словно не он сказал, а еще кто-то.

— Мы завтра ужин устраиваем, позвали коллег — помнишь, ты в Саннесе с ними познакомился? И ты, если время найдешь, тоже приходи, было бы замечательно.

— Конечно, приду, — сказал я. — А во сколько?

— Мы думали, часиков в шесть — в полседьмого.

— Отлично.

— Мы же не прощаемся еще? Или как?

— Нет, — сказал я.

— А по-моему, ты только этого и хочешь. Неохота тебе со старым папашей говорить.

— Неправда.

Он помолчал. Выпил чего-то.

— Я слыхал, ты тут к бабушке с дедушкой заходил? — спросил он наконец.

— Да.

— Они что-нибудь про нас с Унни говорили?

— Нет, — ответил я. — По крайней мере, ничего особенного.

— Давай-ка поточнее. Что-то говорили, но ничего особенного?

— Они сказали, что ты к ним в гости приходил накануне, а еще — что они познакомились с Унни и что она милая.

— Вот, значит, как они сказали.

— Да.

— Ты не думал, где Рождество будешь справлять? С нами или с матерью?

— Я пока не думал. До Рождества еще долго.

— Это верно. Но продумать-то надо заранее. Мы вот не знаем, на юг уехать или тут Рождество справлять. Если вы приедете, то мы останемся. И чем раньше мы узнаем, тем лучше.

— Хорошо, я подумаю, — пообещал я. — Наверное, у Ингве тоже спрошу.

— Ты и один можешь приехать.

— Да, могу. Давай подождем, ладно? Я вообще пока про это не думал.

— Ладно, — согласился он. — Конечно, надо все прикинуть. Но тебе как самому-то хочется — с мамой праздновать?

— Да нет, не обязательно.

— Ясно. Ну ладно. Тогда до завтра.

Он положил трубку. Я пошел на кухню и поставил чайник.

— Чай будешь? — крикнул я маме. Поджав ноги, она сидела на диване в гостиной и вязала. На коленях у нее лежал кот. По радио играла классическая музыка.

На улице почти совсем стемнело.

— Да, спасибо! — ответила она.