Повна академічна збірка творів

Если ж я правдолюбній и незлобивіи сердца увѣрить возмогу в сем, что мнѣ кую-либо стать Житія существеннсо називать вредною никогда на ум не всходило и что я учил всегда осматриватся на свою природу, кратко сказать, познать себе самагсо, к чему он рожден, ибо никого Бог не обидил47. Теперь я тѣм же истинну любящим Умам на разсужденіе оставляю: за сіє я хулы или хвалы достоин?

Толксі) покорнѣйше прошу сіє взять в разсужденіе, откуду меж народом такій непорядкы, смятенія и безпокойства? Не оттуду ли, что многіи, по пословицы, не родились к священсгву, да повлѣзали в ризы48 и, не будучи грибамы, повлѣзали в кузуб49? По сей-то причинѣ дѣлается, что иних священсгво ублажило, а многих окаяннимы подѣлало. аггсюду дѣлается, что и самая подлая стать бьіваєт человѣку причиною гцастія, если она природная Ему. Если правсо и хороша) всяк свою персону предсгавляет, откуду толикое смятеніе на театрѣ? Оттуду, без сумнѣнія, что неудачнсо, а неудачность, без прекословія, от тогсо, что природѣ егсо песої ласнсі), ему вреднсо и обществу не прочно. Многіи изрядніи были бы купцы или иахары, если б не принялись за противную их природѣ стать. Иніи были бы искусніи сгряпчіи, если б в Монашество не встряли, в котором один с природою борющійся больш надѣлает соблазнов, нежели пять честних могут загладить50, как обикновенно бывает в Комедїах. Вот моє мнѣніе и намѣреніе, длячего я всегда насгавлял совѣтоваться молодим людям з своєю природою, чтоб оны на театрѣ Жизны нашей могли наблюдать благоприсгойность, искусним Акторам приличную. А если кто по случаю надѣл Маску, не совсѣм егсо Натурѣ приличную, дабы сколь возможнсо удачнсо в оной и без соблазнов посгупал и чтоб хотя по нѣкоторой частьі жалобы меж народом и роптанїя пред Богом со сосгояніи своем уменшились. Я бы сам севодня же бросил моє сосгояніе и вступил бы в иное, если б не чувсгвовал, что клопотливая моя и меланхоличная природа к самой подлой приватной и уединенной Маскѣ способна, в которой, если не могу ни в чем любезному отечесгву услужить, то, по крайней мѣры, всѣмы силамы стараться стану не быть никому ни в чем вредним.

Есть егце одна клевета, важнѣйшая протчих поговоров, а і чешко: говорят, будто я охуждаю употребленіе мяса и вина. И сїя есгь точна Ересь Манїхейская51, давно уж проклята от святих соборов. Иніи прописивают мнѣ и то, будто злато, сребро, дорогій содежди и прочая сим подобная самимы по себѣ вреднымы и негоднымы називаю. Се слиша, смѣются ті,, которіи сердце моє знают. Правда, что было время и теперь бывает, что я для внутренной моей Экономіи воздержуюсь и в дозволенній дни иногда an мясояствія и от вина. Но потому ли лѣкарь охуждает, напримѣр, чеснок, когда велить поудержаться, если жар кому вредной вступил в глаза? Ибо то извѣсгно, что всѣ благосотворенніи сот всещедраго Творца вегцы не всѣм и не всегда бывают по случившимся обстоятелствам полезны. Правда, что я нѣкоторим совѣтовал, чтоб оны оііаспсі) поступали с вином и мясом, а иногда совсѣм их от того сотводил, разсуждая горячую их Младосгь, но когда сотец младолѣтному сынйшкѣ выривает с рук нож и не дает ему употреблять оружейногсо пороху, сам между тѣм симы ползуясь, не ясно ли показует, что оны еще не доросли до гогсі), чтоб могли обладать сими вещамы и собращать в свою ползу, к которой оны и изобрѣтенны? Вот соткуду мене почли за Манїхеева ученика.