Плюшевая заноза

В возрасте четырех лет я начал рассказывать маме и папе какие-то истории из жизни других людей, фантазировал на тему оживания игрушек по ночам и всегда просил не закрывать шторы, чтобы луна светила в окно.

Папа успокаивал маму, которую тревожили мои «особенности», рассказывал, как двоюродный племянник второй жены водителя папиного шефа тоже любил посочинять разные истории, будучи ребенком, а потом это все вылилось в увлечение фантастикой и написание целой серии книг.

Но чем старше я становился, тем больше понимал, что «выделяться» не стоит. И постепенно научился фильтровать все, что хотел рассказать или показать.

И вот, в свой двенадцатый день рождения я проснулся… тридцатипятилетним мужиком Томом. Внешне я оставался все тем же Алексом Андерсоном, но моя душа… Я вспомнил все! Память из двух предыдущих жизней (если вторую вообще можно так назвать) настолько резко вторглась в мое сознание, что я на несколько мгновений потерял связь с реальностью.

Когда я пришел в себя, меня мучило несколько вопросов:

– Как остаться ребенком в глазах окружающих?

– Почему я не забыл все, как говорил Эалар?

– Много ли нас таких, «исключений», обманувших систему небесной канцелярии?

– Сколько «живых» игрушек сейчас находится в нашем доме?

– Как смотреть теми же глазами на маму и папу, учитывая, что я вспомнил родителей из первой жизни? Как на приемных? Но они же родные!

– Как найти Лиетту, которая, скорее всего, давно уже не Лиетта?

Когда в комнату вошли мама, папа и брат и, поздравив меня с днем рождения, подарили игровую приставку, я радовался, как ребенок, поймав себя на мысли, что казаться ребенком не так уж и сложно. Да и какой мужчина откажется впасть в детство, особенно, когда это даже поощряется.

Тяжелые думы ненадолго отступили, дав мне наладиться подарком. Весь день я играл с Ричардом в приставку, помогал маме готовить праздничный ужин, а вечером сидел со всеми родственниками за столом и набивал живот салатиками, принимая поздравления.

Но с приходом ночи мысли вновь закружили свой немыслимый хоровод, отбирая сон и покой.

Именно тогда я понял, почему память стирают перед перерождением – она попросту будет мешать новой жизни. Весь этот багаж знаний, чувств, эмоций, событий – он оставляет больше вопросов, чем ответов! Например, вопрос: что теперь со всем этим делать?

С одной стороны я был совершенно не рад, что мне пришлось повзрослеть за одну ночь на двадцать три года, что теперь у меня многого, увы, не будет в этой жизни (например, «трясучки» перед первым поцелуем), что мне уже известно «откуда берутся дети», что я в столь юном возрасте знаю вкус сигарет, чувство похмелья, ощущение «жопы» в жизни и еще кучу всего, чего мне знать пока не положено. Я понимаю, что такое процентная ставка по кредиту, знаю как много денег «сжирает» коммуналка, что не нужно рассуждать о политике, раз я не могу повлиять на нее, я помню разницу между болью от разбитого сердца и от разбитой бутылки пива, купленной на последние деньги. Иными словами, в свои двенадцать я внутренне был старше, чем даже мои родители!