Народный Пётр. Полное собрание анекдотов и сказаний о Петре Великом
- Автор: Гусляров Евгений Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Народный Пётр. Полное собрание анекдотов и сказаний о Петре Великом». Краткое содержание книги:
Известно, что никакие ходатайства, никакие пронырства и хитрости не могли защитить у правосудного Государя этого несчастного князя, а прямого средства, т. е. признания во всех своих преступлениях или он не знал, или не хотел употребить, хотя это одно только и могло его спасти.
По совершении казни над несчастным, недоброжелатели князя Долгорукова донесли Государю, что он с казнённого взял взятки, а именно, богатейшую палатку, которая и теперь находится у него в доме.
Можно себе представить, как раздражён быль на него Государь, почитавший в нём бескорыстие и беспристрастие за непоколебимые добродетели. Он призвал его к себе и с гневом сказал: «Правда ли, что ты с Гагарина взял взятки?». Князь ответствовал, что неправда и что какой-нибудь бездельник обнёс его пред Его Величеством.
Монарх начал уличать его палаткою. «Она мне не подарена, и никто не смел мне предложить о том со стороны Гагарина! – отвечал Князь, – она куплена дворецким моим за тысячу рублей и деньги те мною самим выданы». – «Знаю я, – возразил Монарх, что ты выдал тысячу рублей, но эта тысяча осталась у плута дворецкого твоего, а ты за тысячу рублей имеешь такую палатку, которая стоит более пяти тысяч рублей».
Государь велел палатку принести к себе и как в самом деле она стоила несравненно более заплаченных за неё денег, то Монарх сказал: «Можно ли за тысячу рублей купить её? И ты ещё запираешься в бездельничестве!».
Пристыжённый князь впервые поклялся пред Монархом, что он отнюдь не почёл это за взятки или хитрость, и рассказал в точности все слова дворецкого своего, просил простить его в подобном неумышленном поступке, обещаясь впредь никогда уже не впадать в подобное искушение.
Дворецкий был допрошен и своим признанием совершенно оправдал Князя. Он был наказан как бездельник, и, по просьбе князя, не хотевшего уже иметь у себя этого плута, послан в ссылку.
Монарх снова принял князя в милость, пригрозя, однако ж, ему, что если он впредь сделает что-нибудь подобное, то не пенял бы на него. «Потому что, – заключил Государь, – я ни для кого не нарушу правосудия».
Анекдоты о Петре Великом, выбранные из деяний сего монарха, описанных гг. Голиковым и Штелиным. Издание второе. Москва, 1848.
Купец и гражданин Иголкин
Освобождение князя Долгорукова из плена (1711 г.) так огорчило правительство шведское, что все почти пленные россияне, оставшиеся в Стокгольме, были окованы и содержались в разных темницах с великою суровостию, как злодеи. В числе пленных находился новгородский купец Иголкин, который, до войны ещё шведской, торговывал в Швеции и научился языку их. Известно, что Карл XII начал войну с Россиею тем, что всех россиян, бывших тогда в Швеции, какого бы ни были они звания, повелел задержать в плену. И так Иголкин с 1700 года содержался в неволе, а по уходе князя Долгорукова, как уже сказано, все россияне были окованы и разведены по разным тюрьмам. Иголкин содержался в одной из них до возвращения Карла XII из Турции и до начавшихся, чрез барона Герца, мирных переговоров.
В одно время этот достойный россиянин слышит от двух караульных солдат, говоривших между собою, обидные и ругательные слова российскому государю – он не мог сего вытерпеть, увещевал их, чтоб они унялись и не дерзали ругать великого государя, который есть помазанник Божий: «И почему-де знаем мы их дела, за что они с королём вашим воюют?». Но солдаты, с ругательством презря его увещание, продолжали дерзкий разговор. Иголкин призывает унтер-офицера, жалуется ему на тех часовых и просит унять и наказать их, но и унтер-офицер также смеялся только жалобе его.
Чтож этот россиянин предприемлет? Он решился сам доставить себе над солдатами управу – росту был он высокого и сложения крепкого: молча и как бы без намерения подошёл к ним и бросился на них как исступлённый, вырывает у одного ружье и штыком закалывает сперва вооружённого, а потом и обезоруженного и, исполня героическое действие, ожидает спокойно своего жребия. Офицер караульный с командою вбегает в темницу, схватывают героя, нимало уже непротивящегося, оковывают страшными цепями и доносят о происшедшем высшему начальству. На вопрос: как он осмелился убить солдат, Иголкин отвечает с неустрашимостию: «Я, как верный подданный своего государя, обязан законом Божиим, гражданским и присягою пролить за честь его последнюю каплю крови – слыша же священное имя его ругаемое, увещевал их уняться, они презрели оное – я призвал унтер-офицера, жаловался ему на них, но тот вместо удовлетворения смеялся только надо мною, и они больше ещё поносить стали великую особу помазанника Божия. Что оставалось мне делать? Я должен был или отмстить ругателям смертию, или пролить свою кровь. Но правосудный Бог помог мне наказать дерзких. Теперь участь моя в ваших руках, делайте, что вам угодно. Без страха готов принять смерть за честь моего государя». Такая чрезвычайная речь сделала судей безгласными – они, повелев заключить его опять, не смели учинить никакого об нём приговора, не донеся с подробностию королю. Карл XII поражён был, прочтя доносимое: «В таком грубом народе, такой великий человек!». Он повелел его привести к себе. И, как уже происходили тайные между им и российским государем о мире переговоры, и он, видя себя принужденным искать у великого соперника своего дружбы, то и решился отослать Иголкина к государю, не сомневаясь, что он принят будет за дорогой подарок, описав при том с подробностию о героическом его дйствии и поздравляя его величество с таким подданным, каких у него или нет, или очень мало.