Гарде и шах

— А разве в этом есть нужда? — отвратительно знакомый, насмешливый, издевательский голос слился с его гулом, разносясь почти над всем лесом. На переправе, строго по центру большого дерева вдруг из ниоткуда образовалась знакомая фигура с ярко-рыжими, огненными волосами.

Ветер трепал их, как и ворот легкой рубашки, ветер рвал одежду и грозил столкнуть смельчака в воду, а тот стоял, непоколебимый, хладнокровный, до безрассудства уверенный в себе и насмешливо созерцал явившихся на его вызов людей.

Он был безоружен — руки его были засунуты в карманы и, чудилось, совершенно не представлял собою угрозы, однако, вместе с тем, почти пугал.

Весь его облик, все его существо дышало силой, а лежащая на челе тень безмерной ярости заставляла трепетать, крепче сжимая собственное оружие.

Чарли Бешенный, глядящий на бывшего старшего помощника с некоторой долей насмешки, мельком оценил ловкость, с которой тот стоит на поваленном дереве, не опасаясь поднятого им же самим урагана, и кривовато ухмыльнулся.

— Моя школа, — отметил он себе под нос и, как бы невзначай, завел руку за спину.

Альберт, заметив это, ухватил экс-пирата за другую руку и, хмурясь, отрицательно покачал головой.

— Нам нужен Нейдр, Чарли, — быстро прошептал он, — Убить его ты не сумеешь в любом случае, не трать пули. Пусть покажет меч…

— Итак, я один… — Чеслав, не дожидаясь, пока его противники закончат разговор, легко повел плечами, — Против одиннадцати человек… Как странно, я не думал, что вы настолько боитесь меня. Я звал лишь господина маркиза, — взгляд желтых глаз очень красноречиво уперся в Винсента.

Тот слегка расправил плечи, отвечая взором вполне вызывающим — его мысли, догадки о том, что оборотень вызывал именно его, получили неопровержимое доказательство, однако, радости не доставили.

— Но ведь ты не думал, что я пожалую один и покорно сложу голову на плаху? — хранитель памяти ухмыльнулся, издевательски прищуриваясь, — Или без своего приятеля Мактиере ты соображать не способен вообще?

Лицо Чеслава, доселе кажущееся почти веселым, ощутимо потемнело. Ярость, гнев, терзающий его, проступили наружу, заставляя желтые глаза сверкать, и делая весь облик каким-то более грозным.

— Не смей говорить о нем, — процедил оборотень, в упор глядя на собеседника и медленно вытаскивая правую, сжатую в кулак, руку из кармана, — Не смей, маркиз… или я заткну тебе глотку навеки!

Роман, которому, в принципе, и было велено забалтывать неприятеля, да и вообще не могущий оставаться спокойным в обществе того, кто так плохо поступил с ним, ухмыльнулся, демонстративно опираясь на меч.

— Я чего-то не понял, в чем подвох? Он же, вроде, и так планировал сделать это, или я что-то упустил? — говорил виконт, обращаясь в основном к друзьям, однако, так активно косился на оборотня, что тот в стороне остаться тоже не смог.

— Помолчи, щенок, когда говорят старшие, — бросил он, вновь устремляя взгляд к снисходительно-насмешливому Винсу, — Я обещал тебе смерть, маркиз. И обещания свои я привык исполнять…