Гарде и шах

Виктор, разумеется, не остающийся в стороне от собрания, и изумившийся еще намерению Людовика убить бессмертного, растерянно перевел на него взгляд и пару раз моргнул.

— Я не знал, что развлечения инквизиторов входят в круг твоих интересов, — тихо и искренне вымолвил он, переводя затем взгляд на Романа и сдвигая брови, — Надеюсь, хотя бы к тебе это не относится?

— Надейся, — милостиво дозволил виконт и, коварно улыбнувшись, всплеснул руками, — Ну, и когда мы выступим? Мне не терпится дать бой нахальному псу и, кстати… — он окинул красноречивым взглядом всех собравшихся, — Как насчет количественного различия? Нас тут, э… — он попытался сосчитать союзников, но быстро сдался и махнул рукой, — Целая толпа, а Чес все-таки один. Может, стоит проявить дворянское милосердие и пожалеть несчастного? При виде нас он сдастся и сам.

Альберт глубоко вздохнул и, мягко улыбнувшись, легко покачал головой. Периодически дающая о себе знать наивность племянника изумляла и, в то же время, радовала его. Видеть и чувствовать, что в душе Роман все еще остался ребенком, мужчине было приятно.

— Вспомни одну из наших встреч возле стен Нормонда, мальчик мой, — говорил маг почти ласково, очень спокойно и убедительно, — Кажется, тогда вы тоже опасались, что пятеро против меня одного — это слишком бесчестно, полагали, что перевес на вашей стороне. Ты помнишь, что я ответил тогда?

Виконт почесал в затылке, нахмурился, отчаянно силясь вспомнить то, о чем вспоминал мастер и, потерпев фиаско, пожал плечами.

Винсент, провалами в памяти не страдающий, помнящий прошлое более или менее хорошо, терпеливо усмехнулся.

— Насколько помню, мой потомок тогда высказался в том смысле, что бой был бы действительно нечестным, ибо мы впятером, безусловно, гораздо слабее, чем он.

— Так, — Роман, наконец понявший, что имел в виду дядя, заинтересованно выпрямился, — Хочешь намекнуть, что наша бравая толпа все равно слабее одного жалкого дворового пса?

— Он уже давно не дворовый пес, Роман, увы, — Альберт хмыкнул, приподнимая уголок губ, — Он сильнее меня. И теперь в его руках Нейдр. Поэтому да, — мы все можем оказаться если не слабее, то равны ему по силе, а этого, чтобы одолеть его, боюсь, недостаточно. Нам нужен план… Нужно, чтобы Чарли или Эрик вышибли меч из его рук, чтобы взять его лично, хотя… — мужчина с сомнением покачал головой, — Я не уверен, что им это удастся.

Виктор, внимательно выслушав великого мага, улыбнулся и, неожиданно вытащив из-за пояса стилет, легко подбросил его в воздух, затем ловко ловя за рукоять.

— Но ему неизвестно о сюрпризе, который мы готовим, — мягко заметил он, — Мои стилеты бьют без промаха, мастер, а белладонна… возможно, отвлечет его, чтобы мы сумели завладеть мечом. И, коль скоро я был первопричиной того, что Нейдр был нами утерян, я готов сделать все, чтобы вернуть его!

— Хорошо! — Винсент, вновь взявший перо в руки и изучающий его, резко швырнул его на столешницу, — Прекрасно! У нас есть какой-никакой план, осталось понять главное — хотим ли мы удовлетворить притязания Чеслава? Он ждет, что мы испугаемся и отправимся к нему в лапы — стоит ли делать это? Он ведь будет готов.

— Готов он будет в любом случае, — Альберт, по-прежнему руководящий собранием, как и предполагаемой атакой, глубоко вздохнул и, опустившись на стул, откинулся на его спинку, — Но, если придет сюда — под ударом окажутся Татьяна и Анри, я не говорю уже о том, что и все мы будем чувствовать себя несколько более скованно. Я предлагаю отправиться к поместью незадолго до заката… ночной вылазки Чеслав ожидает вряд ли — не думает, что мы можем быть настолько опрометчивы. Воспользуемся этим… и пойдем все, друзья мои, — чем больше нас будет, тем больше у нас шансов на успех!