Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)
- Автор: Шелохаев Валентин Валентинович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2138-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)». Краткое содержание книги:
Еще до переворота произошло любопытное изменение в судьбе беглых солдат. Пока, например, возле того или иного села появлялся один беглый солдат, — он считал нужным скрываться. Но когда их набиралось до десятка, они приходили в свои дома и жили открыто. Население, враждебно настроенное ко всему, что исходит от царя или царского правительства, относилось к этому терпимо. А полиция не смела вмешиваться, ибо понимала, что беглый сумеет отомстить.
На железнодорожных станциях замечалось то же самое. Единичные солдаты без документов просто смешивались с солдатами, имеющими документы, и пока в общей сложности набиралось немного, 5,10,15 человек, внешние признаки дисциплины были налицо. Но лишь только составлялась толпа в 70, 100,150 человек, — исчезали даже внешние признаки дисциплины. Серая толпа брала штурмом вагоны III класса, а жандармы, кондуктора, коменданты, иные станционные чины и власти либо прятались, либо делали вид, что ничего не замечают. Солдатская вольница завладевала вагонами III класса. И мне не раз приходилось быть свидетелем, как она демонстративно отказывалась пользоваться прицепляемыми для нее к пассажирским поездам теплушками.
Но третьеклассными вагонами напор вольницы по мере ее роста ограничиться не мог. За последние два месяца перед переворотом почти ни одна из моих личных, довольно частых поездок не обходилась без того, чтобы в коридорах, порою и уборных, вагонов II и I класса не было солдат. Мимо них молча и осторожно проходила поездная прислуга с контролем во главе. Никто не спрашивал у них проездных документов и билетов. Молчаливой тактики держались и офицеры. В последнюю мою предреволюционную поездку из Москвы в Брянск, 20-го или 21-го февраля, я заметил, что солдатская вольница обнаруживает намерение располагаться в купе I класса.
— Как по-вашему, чем это кончится? — спросил я у случайного попутчика, военного врача.
— Тем же, чем во время маньчжурской кампании, — ответил он. — Солдаты переселятся в классные вагоны, а генералов и офицеров выгонят в теплушки. Тогда это случилось при эвакуации, после мира. А теперь, кажется, будет раньше мира, — весной, должно быть, начнется… А уж к лету непременно…
Так было, повторяю, до переворота. И какова бы ни была солдатская вольница теперь, ее, очевидно, нельзя относить всецело за счет революции. Революция внесла лишь кое-какие осложнения. Из тыловых частей некоторая доля солдат, по-видимому, двинулась самовольно по домам, — временно перешла, так сказать, в беглое состояние. А среди прежних беглецов, наоборот, возникло патриотическое воодушевление, и по крайней мере часть их двинулась на места службы или просто по направлению к фронту. К этому присоединились пасхальные отпуска. И вышла экстренная перегрузка железных дорог солдатами и притом во время сокращенного пассажирского движения.
Уже по дороге к вокзалу я не сомневался, что увижу исключительную перегрузку. Было лишь любопытно не только увидеть, но и испытать, какова стала солдатская вольница, — такая же, как и до переворота, или иная. Загрузка оказалась действительно огромная, — все забито солдатами, много их и в зале для первоклассных пассажиров. Но особенной «вольности» не видно. Кое-где группы — солдаты вместе с офицерами — расположились кто на полу, кто на чемоданах и узлах, пьют чай, разговаривают, смеются. Не видано у нас в России, чтобы офицеры с солдатами были так запросто, по-товарищески.
Ново. Непривычно. Но это — воля, а не вольница, свобода и равенство, а не своевольство.
Подают вечерние поезда, — четверто-классный, почтовый, потом скорый. «Вольных» пассажиров не пускают, — «пожалуйте билет», а билетов еще не выдают. Солдаты прут, — их не задерживают. Они быстро наполняют вагоны, — вон уж и на крыши полезли. Мы, «вольные» пассажиры, смотрим на это, ждем билетов, и совершенно не знаем, где же нам поместиться с билетами. Это неприятно. По-видимому, новые власти плоховато распоряжаются или не имеют возможности распоряжаться лучше. Но опять-таки нет основания относить происходящее за счет солдатской вольницы.
На вокзале встретился со знакомым купцом. Хотели вместе ехать. Но он достал спальное место в скором поезде, мне попался лишь билет на поезд почтовый. Ехали врозь и снова встретились уже в провинции. Спрашиваю, какова была для него поездка. Отвечает: спальные места были заняты солдатами, пассажиры с плацкартами стояли в коридорах. Впрочем, солдаты установили «дежурство»: один по одному выходили из купе в коридор и предлагали «вольным» пассажирам: