Я – бездна [litres][Io sono l'abisso-ru]

Девочка лежала в кровати в полной темноте, глядя в потолок и прижимая к груди медведя, которому таинственное создание, сотканное из мрака, вернуло жизнь, пришив оторванную голову.

Она чувствовала себя виноватой.

Перед отцом, матерью и перед таинственным спасителем. Перед родителями — за то, что совсем не ценила их любовь, перед ангелом — за то, что упустила второй шанс, который он ей подарил.

Она часто думала о том, как выглядит ее ангел-хранитель, увидятся ли они когда-нибудь.

Она представляла его шатеном, зеленоглазым, с красивой улыбкой. Наверное, он любит природу, животных — даже игрушечных… Видимо, он взрослый, гораздо старше ее, и ему нельзя любить ее так, как он бы хотел. Вот почему он не показывает лица.

Внезапная вспышка света проникла через окно, озарив стену позади девочки. Та приподнялась и села, повернувшись к окну. Новая вспышка. Девочка слезла с кровати и, притаившись за шторами, выглянула в окно. В темноте ничего не было видно, как вдруг луч света, бивший откуда-то снизу, озарил ее балкон. Кто-то пытался поговорить с ней и хотел, чтобы она спустилась в сад. Она снова вспомнила о том, как они обменивались знаками в примерочной, и подумала, что это может что-то значить; сердце екнуло.

Подпрыгивая на одной ноге, она доскакала до ванной и умылась, быстро накрасилась, стоя перед зеркалом, — хотелось выглядеть получше. Вернувшись в комнату, она открыла шкаф и достала толстовку.

Теперь можно идти.

Хотя костыли сковывали движения, ей удалось улизнуть через черный ход, и ее никто не заметил. Она прошла по дорожке из щебенки, что тянулась между двумя высокими стенами живой изгороди. Она принялась бродить по лабиринту — так она называла это место в детстве, когда играла там в прятки с кузенами. Девочка не знала, как подать гостю знак, что она пришла. Вдруг за спиной раздались чьи-то шаги, и она обернулась: кто-то включил фонарик, ослепив ее. Она прикрыла глаза ладонью, пытаясь разглядеть, кому принадлежит темный силуэт, что приближался к ней.