Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории

Вероятно, в тот же день Долабелла добился более благоприятного отношения к происшедшему, также созвав народную сходку, где выступил с официальной речью. Хотя Антоний еще не отказался от своих возражений против его назначения, Долабелла облачился в консульскую тогу и в качестве консула обратился к римлянам на форуме. Он отвернулся от своего прежнего покровителя Цезаря и вознес хвалу его убийцам. Некоторые источники утверждают, что Долабелла даже предложил сделать мартовские иды днем рождения государства. Итак, консул принял сторону заговорщиков, и это, должно быть, немного вдохновило их.

Подводя промежуточные итоги, можно сказать: римский народ еще не принял решение. Он наблюдал и выжидал, собирая информацию обо всех героях этой великой драмы. Общественное мнение всё еще можно было изменить.

Помимо общения с римским народом заговорщики решили начать переговоры с Антонием. Он был лицом, занимавшим высшую должность в Риме, и, возможно, захотел бы заключить мир, особенно с учетом того, что они сохранили ему жизнь. Для того чтобы побеседовать с ним, отправили делегацию бывших консулов. Каковы были конкретные условия перемирия, мы не знаем. Цицерон сообщает: они хотели, чтобы он настоятельно попросил Антония защитить Республику, и как бы приглашали покинуть друзей Цезаря и присоединиться к его убийцам. Цицерон не сделал этого. Он заявил, что не доверяет Антонию, и отказался присоединиться к другим бывшим консулам, которые отправились с этой миссией.

Напротив, оратор хотел, чтобы освободители, как он их называл, прекратили обхаживать Антония. Цицерон позже писал, что «в тот первый день на Капитолии» он объявил: Брут и Кассий должны созвать заседание сената на холме. Как преторы они имели на это право, и Капитолий действительно время от времени служил местом проведения заседаний сената в храме Юпитера. Читаем Цицерона: «Бессмертные боги! Что только тогда не было возможности совершить, когда радовались все честные, даже достаточно честные, а разбойники были сокрушены!»

Сторонник Антония впоследствии писал, что после убийства Цезаря Республика, похоже, находилась в руках двух Брутов (Марка и Децима) и Кассия — и «было похоже, что все граждане приняли их сторону». Это было преувеличением, но, возможно, здесь имеется в виду самоуверенность убийц. Если Аппиан прав, большинство сенаторов им сочувствовали. Но что можно сказать о сенаторах, назначенных лично Цезарем? Аппиан сообщает, что некоторые из них даже испытывали антипатию к его действиям или просто являлись циничными перебежчиками, как Цинна. Некоторые сенаторы дали убийцам почетное имя тираницидов, то есть тираноубийц. Другие хотели проголосовать за их публичное чествование. При жизни Цезарь ранил dignitas заговорщиков, и теперь, когда они убили его, многие из людей, равных им по положению, одобрили этот поступок.