Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории
- Автор: Штраус Барри
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Олимп-Бизнес
- ISBN: 978-5-9693-0455-0
- Переводчик: Наталья Фаликова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории». Краткое содержание книги:
Чем были вызваны трагические события мартовских ид? Убийцы Цезаря хотели подарить Риму демократию, а диктатор надеялся передать полномочия своей семье, особенно Октавиану — будущему императору Августу. Но после расправы всё пошло не по плану — и совсем не так, как сообщал Шекспир.
Обо всем, чему может научить современного бизнесмена история частично удавшегося заговора и его последствий, — в книге замечательного американского историка Барри Штрауса.
Люди помнили, как Антоний в 47 г. послал войска на форум и перебил восемьсот человек — сторонников облегчения долгового бремени. Народным защитником тогда оказался Долабелла, который теперь присоединился к освободителям на Капитолии и был, как и Антоний, консулом. В общем, у освободителей еще имелся шанс переманить городской плебс на свою сторону, и они планировали использовать эту возможность как можно более грамотно.
Вторая половина дня обошлась без дальнейшего кровопролития, у Капитолия начала медленно собираться группа людей. Среди них — сенаторы, рядовые римляне, многие другие. Большинство из них, вероятно, были друзьями или клиентами заговорщиков. В стане таких друзей находился Цицерон.
Цицерон отправил очень короткое письмо Минуцию Базилу, одному из убийц. «Поздравляю!» — написал Цицерон и добавил, что радуется, любит своего корреспондента и желает оставаться в курсе событий. Но с чем он поздравлял? Это неясно. Считается, что с успешной расправой. Судя по его более поздним сообщениям, Цицерон был в восторге. В письме Дециму он назвал это величайшим делом в истории. «Ибо какое деяние, — о почитаемый нами Юпитер! — писал Цицерон в 44 г., — совершенное когда-либо, не говорю уже — в этом городе, но и во всех странах, было более важным, более славным, более достойным вечно жить в сердцах людей?» Когда Брут общался со своими посетителями, он услышал достаточно ободряющих слов: он принял решение о созыве народной сходки, где ему предстояло выступить с официальной речью перед народом.
Брут спустился с Капитолия на форум вместе с Кассием и другими заговорщиками. Николай Дамасский пишет, что их охраняли гладиаторы и рабы. Этот же автор говорит о разумности Брута. Народ не одобрил бы подобного зрелища, к тому же на Капитолий всегда можно легко отступить, и заговорщики, скорее всего, были готовы к такому повороту. Плутарх, который видел в Бруте героя, пишет лишь о том, что рядом с ним шла группа видных людей. Так или иначе, Брут достиг ростры, расположенной неподалеку от подножия холма. Всего месяц назад на этой самой платформе восседал диктатор, а Антоний поднимался к нему и дважды пытался возложить диадему на его голову — для того лишь, чтобы Цезарь дважды ее отклонил.
Брут выглядел неважно: его рука всё еще не зажила после ранения, которое он получил во время покушения. И всё же, когда он приготовился говорить, случилось нечто удивительное — наступила тишина. В разгар шумного дня, полного событий, находясь перед пестрой толпой простых римлян, готовых перекричать его, Брут добился порядка во время своего выступления. Он вышел вперед, и народ стал слушать его совершенно спокойно.
Брут был очень хорошим оратором, хотя речи его и не вводили аудиторию в экстаз. Брут создавал впечатление щедрого, справедливого и благородного человека; он обладал качеством, которое римляне называли gravitas, что означало серьезность или солидность. Цицерон в личной беседе отзывался о нем как о «бессодержательном и разбросанном» ораторе; другие считали, что его речи отличаются «медлительностью и вялостью». Но в данном случае эти качества могли сослужить хорошую службу.
Мы не знаем, о чем конкретно говорил Брут. Кассий и другие тоже выступали с речами, и источники, как обычно, передают только суть того, что «должны были» сказать ораторы. Так, выступавшие критиковали Цезаря и восхваляли власть народа. Они говорили, что убили Цезаря не ради власти, а только для того, чтобы быть свободными, независимыми и править справедливо. Они ссылались на своих предков, изгнавших царей, и утверждали, что Цезарь был еще хуже тех царей, ибо захватил власть силой. Аппиан пишет о заговорщиках язвительно: он обвиняет их в хвастовстве и самодовольстве. Он сообщает, что они особенно благодарили Децима за вовремя предоставленных гладиаторов, призывали восстановить в должности смещенных Цезарем народных трибунов и просили о вызове из Испании Секста Помпея, оставшегося в живых сына Помпея Великого, который всё еще сражался с полководцами Цезаря; случись это, ситуация стала бы совершенно неуправляемой. У Николая Дамасского Брут говорит помимо прочего, что до сих пор некоторые великие полководцы остаются продолжателями дела Цезаря. Тот же оратор предупреждает, что может случиться некое «еще большее зло».
Почему же в тот день люди так доброжелательно отнеслись к Бруту? Источники расходятся во мнениях. Цицерон писал своему другу Аттику, что в дни после убийства народ «горел рвением» в поддержку Брута и Кассия. Николай Дамасский замечает, что 15 и 16 марта многие пришли к заговорщикам на Капитолий, в то время как друзья Цезаря всё еще были напуганы. Аппиан утверждает прямо противоположное — народ ненавидел убийц, но молчал, будучи запуганным. Этот же автор считает, что Брут и Кассий наняли группу клакеров из чужеземцев, вольноотпущенников и рабов, чтобы проникнуть на собрание и заставить замолчать несогласных. Но римляне часто бросались подобными обвинениями, так что мы не должны воспринимать их слишком серьезно. Плутарх пишет, что толпа молчала одновременно из уважения к Бруту и сострадания к Цезарю. Они восхищались словами Брута, но не одобряли злодеяния. Николай Дамасский сообщает, что народ был сбит с толку и беспокоился о дальнейшем развитии событий. Все эти причины, вероятно, и объясняют молчание толпы.