Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-907351-30-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая». Краткое содержание книги:
Результат не заставил себя долго ждать. Действуя умело и со знанием дела, Грибанов установил, что 28 мая 1944 года Георгий Эфрон был зачислен в 7-ю стрелковую роту 3-го стрелкового батальона 437-го стрелкового полка 154-й стрелковой дивизии, которая входила в состав 6-й армии (командующий – генерал-полковник И.М. Чистяков) 1-го Прибалтийского фронта (генерал-полковник И.Х. Баграмян). Три месяца до этого Эфрон находился в 84-м запасном стрелковом полку в подмосковном Алабине, где учили стрелять, ползать по-пластунски, обращаться с гранатами…
«26-го февраля меня призвали в армию, – напишет Георгий в одном из писем сестре Але в июне 1944 года. – Три месяца пробыл в запасном полку под Москвой, причем ездил в Рязанскую обл. на лесозаготовки. В конце мая уехал с маршевой ротой на фронт, где и нахожусь сейчас. Боёв ещё не было; царит предгрозовое затишье в ожидании огромных сражений и битв…»[136]
Георгий не ошибся: впереди его ждали «сражения и битвы»… В первых числах июля 1944 года рядовой Эфрон убудет «на излечение в 183 медсанбат по ранению», после чего пополнит скорбный список пропавших без вести.
183-й медсанбат, куда отправили раненого Эфрона, как свидетельствовал Грибанову офицер полка Долгов, находился примерно в четырёх-пяти километрах от деревни Друйка, за высотку у которой разгорелся бой 7 июля[137]. Однако в книгах учёта этого военно-лечебного учреждения фамилия Эфрон не значится. По крайней мере, среди умерших от ран – точно.
После войны останки погибших в ходе операции и захороненных в разных местах советских солдат перезахоронят в братские могилы г. Браслава и г. Друи (Витебская область Белоруссии). В братской могиле в Браславе («воинское захоронение № 4046») найдут упокоение 432 наших солдата и офицера, 49 из которых – неизвестные. Среди имен, высеченных на её плитах, вы не найдёте имени красноармейца Георгия Эфрона: его там нет.
О результатах своего поиска военкор Грибанов рассказал в статье «Строка Цветаевой» (журнал «Неман», 1975 г., № 8). Дальнейшие попытки обнаружить место захоронения останков Георгия Эфрона, скончавшегося под Браславом то ли от ранения, то ли по другой какой причине, привели к тому, что в 1977 году на могиле неизвестного солдата на территории местного сельсовета, у ограды сельского кладбища, расположенного между деревнями Струневщина и Друйка, был установлен памятник, на котором было указано имя красноармейца Эфрона («воинское захоронение № 2199»). Это и есть место предполагаемого захоронения Георгия. Не так давно там появился чёрный мраморный памятник с солдатской звездой и надписью: «Эфрон Георгий Сергеевич. Погиб в июле 1944 года».
Однако сам автор статьи к обнаруженным останкам неизвестного солдата изначально отнёсся с определённым пониманием. Поэтому свою статью об Эфроне он закончил вполне лаконично: «Деревня Друйка… Это ведь там в последнюю атаку поднялся Георгий! Умер солдат от ран, поставили ему санитары временный фанерный треугольник со звездой – и ушёл полк на запад. Имя дожди размыли, ветер выветрил. А могилу люди сохранили. Может статься, что и не Георгий в ней – другой солдат»[138].
Станиславу Грибанову удалось главное – рассказать об обстоятельствах последнего боя красноармейца Эфрона…
В то время как военкор Грибанов кропотливо и честно рылся в архивах, рассылал по всей стране письма и встречался с очевидцами событий, за пределами этой самой страны вокруг погибшего в бою советского солдата началась нешуточная шумиха.
Топот возмущения, как и следовало ожидать, исходил от наших соотечественников, для которых отрабатывать «хлеб с маслом и икоркой», обливая родное Отечество грязью, стало этаким вторым «я». Сильнее всех против Грибанова ополчилась некая мадам Швейцер – «цветаевовед» с русскими корнями американского розлива. Мадам договорилась до того, что Эфрон и не воевал вовсе! Якобы, узнав, кто он такой, красноармейца пристрелили в казарме свои же. Как писал С. Грибанов, ей вторил Марк Слоним: расстреляли, мол, ещё до приезда на передовую. В. Лосская уверяла, будто Георгия в конце войны кто-то видел на берлинском вокзале… Выходило, если верить западным «цветаевоведам», Мура просто-напросто пристрелили злые «смершевцы»; в противном случае ему ничего не оставалось, как сдаться немцам, чтобы вновь ощутить «сладкий воздух свободы»…
136
Г. Эфрон «Письма». Музей М.И. Цветаевой в Болшеве. Калининград М. о., «Луч-1», 1995 г., с. 192. (Далее – сокращённо: Г. Эфрон «Письма».)
137
С.В. Грибанов «Крест Цветаевых». М., 2007 г., с. 469. (Далее – сокращённо: С. Грибанов «Крест Цветаевых».)
138
С. Грибанов «Строка Цветаевой». С. 119.