Хозяйка перекрёстков [СИ]

– Что?

– Ну, это… Видения, которые Кошмарник посылает. Как понять-то, что это не просто сон?

– Сам увидишь. Когда-нибудь. Ну, если доживёшь. И не беспокойся – всё ты поймёшь.

– Да просто… боязно как-то. Когда кто-то залезает тебе в голову.

– Не надо его бояться. Кошмарник – просто вестник. Такой уж у него дар. Как у тебя, как у меня. И он делает свою часть работы.

– Это да, – фыркнул здоровяк. – Пожалуй, устроился получше многих. Знай себе, сиди под пальмами, да указывай другим, что делать.

– Откуда ты это взял? – вдруг вкрадчиво переспросил его напарник.

Повисла напряжённая тишина.

– Чего?

– Ну, про пальмы – это ты к чему брякнул?

– Ну… Слышал просто, что он вроде где-то на югах обретается, в Калиозисе.

– Кто тебе это сказал?

– Да так… Болтали просто.

– Кто. Тебе. Это. Сказал?

– Да ты чего так взъелся-то?

До меня донеслись звуки какой-то короткой невнятной борьбы. Грохнула опрокинутая лавка, вдребезги разбилась какая-то глиняная посудина. Трактирщик что-то заворчал, но вполголоса – он, похоже, побаивался незваных гостей и старался вообще не отсвечивать.

– Слушай сюда, Голем, – зло прошипел коротышка. – Я, конечно, знал, что ты туповат. Но думал, что ты хотя бы умеешь держать язык за зубами.

– Да чего я такого сказал-то? Это Угорь трепался про Калиозис, я просто…

– Плохой пример для подражания.

– Почему?

– Давно ли ты видел Угря? Или хотя бы что-то слышал о нём?

– Эм… Ну, не помню.

– Вот то-то же. И всё потому, что он слишком много болтал.

– Да я же просто… Ходок, не губи! Не рассказывай!

В голосе Голема прорезался неподдельный ужас. Я не видел спорщиков, но ясно представил себе, как громила карикатурно съёжился под взглядом тщедушного спутника. Все-таки главным в этой парочке был точно этот коротышка.

Я жадно впитывал каждую фразу их разговора, попутно делая пометки в блокноте амальгамы. Имена, точнее, прозвища. Красная рука… Калиозис… Хоть какие-то зацепки.

Ходок тем временем немного смягчился.

– О тебе же, дураке, беспокоюсь, – проворчал он. – Мужик ты надёжный, ещё пригодишься. Но вот разговоры – не твой конёк. Десять раз думай прежде, чем пасть разевать. Брякнешь лишнее – и только горстка пепла от тебя останется. И никому не доверяй. Даже мне.

– Прости, – виновато прогудел здоровяк.

– Всё, хватит тут торчать! Пора за работу. Если не перехватим этого гадёныша заранее, то в храме у нас могут быть серьёзные проблемы.

– Да куда он денется? Он, поди, давно уже жопой к камням примёрз где-нибудь на этой треклятой горе.

– Значит, нужно его отыскать! Может, засел в какой пещере и бурю пережидает. Вставай давай! Пошевеливайся!

Расслабился я, только когда за незнакомцами захлопнулась входная дверь. Отёр ладонью взмокшее лицо. А я ведь, похоже, был на волосок от гибели, причем уже не в первый раз. И радость от того, что опасность миновала, омрачалась тем, что это явно временно. Эти сволочи даже не преследуют меня – они на шаг впереди. Кажется, они точно знают, где и когда я окажусь. И ладно бы только на Аксисе, но даже и здесь, в Лабиринте. И это хреновее всего, потому что здесь я пока что очень уязвим.