Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Не беспокойтесь! Ничего не надо.
— Как же не надо, сынок? Ты же хворый, разве не видно? Если, может, некогда, то я дам малинки сухой. Может, заваришь где да попьешь. А еще вот зельечка…
Она шмыгнула в запечье, вынесла ему что-то в мешочке, но он отстранил ее руку.
— Ничего не надо.
— Это как же не надо? Ты же больной…
— Не хватало еще у немецкого прислужника лечиться.
Женщина умолкла, на ее немолодом лице отразились укор и страдание.
— Разве он прислужник! Боже, боже!
В это время застучала дверь, и на пороге появился староста.
— Там товарищ зовет.
Сотников встал и, пошатываясь, вышел на крыльцо. Во дворе стоял Рыбак, у его ног на снегу лежала черная тушка овцы.
— Так. Ты иди. И прикрой дверь, — сказал Рыбак вышедшему следом старосте. Тот послушно скрылся в сенях, плотно закрыв за собой дверь.
— Что, может, прихлопнем? — тихо сказал Рыбак. Сотников махнул рукой.
— А, черт с ним! Переполох поднимать…
Сильным рывком Рыбак вскинул на плечо овцу и пошагал за угол сарая.
Сотников потащился следом.
По прежним своим следам они перешли огороды. Обогнули гумно, перешли через изгородь. Ободренный удачей, Рыбак живо зашагал с ношей на плече. Сзади, отставая, шел Сотников.
Выйдя в поле, Рыбак сбросил на снег овцу, снял с плеча карабин. Подождал, пока его догонит напарник.
— Ну как?
— Да так. В стороны водит. Как пьяного.
Рыбак всмотрелся в товарища.
— Слушай, какого черта ты шел! Те двое отказались, а ты, больной, — не отказался.
— Потому и не отказался, что те отказались.
Рыбак, устало дыша, посмотрел в ночь.
— Чудак! Ну ладно. Потопали. Теперь нам перейти поле, речку, а там и лес. Там мы, считай, дома… Стой! Что это?
Что-то послышалось в ветряной ночи, Рыбак вслушался, а потом и различил какое-то движение вдали. Похоже, по недалекой дороге быстро ехало двое саней.
— Вот черт! А ну скорее! Бегом!
Рыбак забросил за спину ношу и с места пустился в поле. За ним шатко потрусил Сотников.
Они шли, бежали, едва справляясь с дыханием, и когда, казалось, уже вот-вот должны были скрыться за пригорочком, с дороги донеслось требовательное:
— Эй-й! А ну стой!
— Бегом! — негромко скомандовал Рыбак и еще быстрее припустил по снегу.
— Стой! Будем стрелять! Стой!.. — донеслось им вдогон.
Не оглядываясь, с овцой на плечах, Рыбак бежал. Спустился с пригорка, перебежал лощину, достиг кустарника. Сзади началась стрельба, Сотникова поблизости не было.
Весь мокрый от пота, Рыбак забежал в кустарник. Нерешительно прислушиваясь к выстрелам сзади, минуту пробирался в кустарнике. Но вот выстрелы затихли, и это озадачило Рыбака. Держа на плечах овцу, он остановился, и что-то противоречивое отразилось не его лице. Потом опять побежал, но когда сзади донесся звук выстрела, он остановился. После следующего выстрела он бросил на снег овцу и быстро пошел по своему следу назад.
Сотников вяло бежал с пригорка, далеко отстав от Рыбака, который уже был в низинке. Но вот он упал в снег, оглянулся. Сзади догоняли, голоса в сумерках раздавались совсем близко, и он выстрелил.
Потом, опираясь на винтовку, он встали снова, шатаясь, побежал по склону вниз. Впереди уже стал виден кустарник. Но еще не добежав до него, Сотников вздрогнул: сзади разом прогремели три выстрела, и он почувствовал, что ранен.
Несколько шагов он еще бежал, сгоряча не чувствуя боли, но нога все тяжелела, и наконец он рухнул на снег.
Его настигали, сзади опять раздались голоса, и он, дослав в патронник новый патрон, выстрелил. Они там, на склоне, остановились и начали стрельбу по нем. Он лежал, припав щекою к прикладу. Одна пуля ударила ему под локоть, обдав лицо снегом, другая прошла над самой головой. Он ждал.
Похоже, они начали окружать его: на пригорке мелькнула тень, за ней другая. Он перезарядил винтовку и снова выстрелил. Но патроны надо было беречь, у него оставалось всего две обоймы.
Шло время, он был обложен, истекал кровью и чувствовал, что замерзает. Но полицаи все медлили. Тогда, испугавшись, что они его окружат и возьмут живым, он отложил винтовку и обеими руками вцепился в бурок. Он долго с огромными усилиями тащил его, мучаясь от боли. Наконец после шестой попытки ему удалось разуть здоровую ногу. Он отбросил бурок и примерился к винтовке. Стоило пальцем ноги нажать спуск, и все будет кончено.
Он не боялся умереть в бою, но он страшился своей беспомощности. Самое худшее в его положении — живым попасть в руки врагов. Но теперь живым они его не возьмут. У него было две обоймы патронов, девять пуль он пошлет по немцам, десятую пустит в себя.