Песочница. Цветущий ад

«…Вот ведь, черт!» — покраснел я, рассмотрев, что двое наших как раз сейчас подкрадываются к твари со спины.

Сначала один — и почти одновременно с ним — второй охотник по очереди метнули копья. Первый из них, выбрал целью мозг — самое защищенное, но и самое надежное место для убийства таких существ; второй — не стал рисковать и попытался максимально ослабить тварь, засадив ей в аналог сердца — в длинную трубу вдоль спины — мимо которой еще попробуй, промажь. И именно последняя идея оказалась единственно здравой.

Охотились мы без яда, с ним на заселенных территориях были не то чтобы прямо проблемы, но шипы были здесь действительно в дефиците, поэтому их берегли, и таскали с собой лишь на крайний случай.

Пока старый самец приходил в себя, старясь сообразить, с кем же именно ему драться, наш командир бросился вперед, высоко вскинул свою алебарду и, изо всех сил рубанул существо, стараясь повредить мышцы хвоста — самое действенное оружие скорпиона. Несмотря на размеры, гигант аж присел от такого захода, да и хвост его бессильно рухнул, вытянувшись вдоль туловища.

Однако на этом опытный боец еще не сдался.

Рассмотрев одного из врагов в непосредственной близости от себя, он попытался дотянуться до Самотыка, но встретил не менее опытного соперника. Некоторое время они прощупывали друг друга лицом к лицу, но тут было все-таки не ристалище.

Сначала я зашел к увлеченной твари справа, и буквально приколотил мощным ударом одну из клешней к туловищу, а потом — двое других принялись калечить задние лапы хищника ударами своих алебард.

Не прошло и пары минут, как из чертовски опасной твари осталась только подергивающаяся туша. Жизнь еще не покинула существо, но его желания и рефлексы больше на ситуацию не влияли. Я мысленно отмахнулся …нет, не от жалости, но от странного сочувствия к столь опытному и так бездарно побежденному бойцу.

Как раз в этот момент наш сегодняшний командир подгадал, и с силой проломил панцирь в районе мозга, прекратив мучения существа, если оно, конечно, испытывало хоть что-то похожее на человеческие чувства.

— Баста, карапузики, я его добил, вы — давайте разделывайте! Грузимся, — кивнул он в сторону опушки. Где нас дожидалась телега с четырьмя помощниками, — и валим уже отсюда побыстрее, — вспомнив что-то, Самотык во всю глотку неожиданно гаркнул куда-то в глубину оазиса, не без вполне читаемой издевки. — Эй, будете забирать семечку из своего родственника? Тварь его не доела, так что мы в останках ковыряться не станем. Придется вам все-таки малость замарать руки…