Вопросы и ответы (СИ)
- Автор: love and good
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Вопросы и ответы (СИ)». Краткое содержание книги:
Он никогда не был близок с матерью, чтобы всерьёз беспокоиться о её оценках. Смирился с данностью и необходимостью, не бунтовал против них и не пытался избежать. Принимал свою судьбу и честно готовился к тому, что должно было стать его по праву, пусть даже и не хотел этого. Ответственность его тяготила, но он не бежал от неё, и как минимум отец уважал сына за это.
У них была странная семья. Вполне типичная дворянская семья, созданная без любви, но построенная на минимальной приязни и уважении супругов друг к другу. Мать и отец были чужими друг для друга, их отношения были почти формальностью, даже несмотря на такое количество детей. Но тем не менее они уважали друг друга и стояли друг за друга горой, князь и его княгиня.
Орлеандо с детства наблюдал за этим. Не то чтобы он был слишком внимателен и проницателен, но он ощущал эту прохладу и отстранённость; ощущал, что родители были друг другу не близки, но почти чужи. И дети их, все, как один, были либо детьми матери, либо детьми отца — близкими одному родителю и далёкими от другого. Два лагеря внутри одной семьи, холодные друг к другу.
Орлеандо был сыном своего отца — собственно, именно поэтому отношения с матерью были почти формальными. Но так странно и парадоксально получилось, что именно мать обладала большей волей и хваткой покрепче в отношении власти и долга, посвящённого ей. И своё виденье она пыталась навязать единственному сыну, чтобы вырастить из него достойного правителя.
В своей семье Орлеандо не чувствовал себя дома. По большей мере она утомляла его и напрягала. Лишь отец да некоторые из сестёр были действительно близки ему. Но отец был занят, а сёстры были взрослыми девушками — особо много времени проводить с Орлеандо они не могли. Он и не винил их. Искал себе занятия самостоятельно и не чувствовал себя одиноким.
Неправильная у него была семья. Во многом практически типичная дворянская семья, где все её члены чужие друг другу, но в то же время гораздо крепче и дружнее. Но не настолько, чтобы узы крепко связывали друг с другом и родителей, и детей. Однако Орлеандо привык и даже мог сказать, что любил свою семью такой, какая она есть.
Двоякие ощущения у него к ней были, на самом деле. С одной стороны, Орлеандо чувствовал себя чужим, сторонним наблюдателем, смотрящим со стороны. С другой же — он был привязан к своей родне, и когда она распалась, когда значительная её часть ушла к Отцу-Вулкану, он чувствовал себя опустошённым и неполным. Смерть каждого члена семьи ощущалась как собственная, и Орлеандо действительно переживал глубокую скорбь, даже когда уходил кто-то, с кем он не был особенно близок.
Странная, но в то же время объяснимая связь, которой, казалось бы, откуда взяться. Но из любви к своей семье и привязанности к ней рождалась любовь к народу и ответственность за него. И Орлеандо был рад, что этот урок он усвоил одним из первых.
Да, у него была неидеальная семья, лишённая большой любви и внутреннего тепла. Но он был её частью, и он любил её, и принимал такой, какой она была.
========== Вопрос 17 ==========
Комментарий к Вопрос 17
«Во что верит ваш персонаж? Что случится с ним после смерти? Это верование страшит его?»
«Есть ли жизнь после седьмой смерти, Орлеандо?»
— Что с нами будет, когда мы окончательно умрём? — жёлтые пытливые глаза впились в Орлеандо немигающим взглядом, и он даже не удивился, что именно этот вопрос племянница задала ему после своего первого перерождения.
Князь негромко посмеялся, погладив Маинали по огненно-алой макушке. Она всегда умела задавать спонтанные неожиданные вопросы, а потому он почти не был удивлён тем, что услышал сейчас.
— Отец-Вулкан призовёт нас к себе, — не раздумывая, с готовностью ответил Орлеандо, на что Маинали забавно нахмурилась.
— И что мы будем там делать? — удивилась она, на что дядя неопределённо повёл плечом.
— Наш Отец суров, но справедлив, Маинали, — пространно произнёс князь. — Каждого он наградит по его заслугам. Каждому даст занятие по умениям. И каждого поприветствует по его деяниям. Тех, кто при жизни вёл себя достойно, он полюбит и будет лелеять как родных детей. Тех же, кто запятнали свою честь злодеяниями, он покарает со всей суровостью: их души он испепеляет, превращая в горький прах, что рассеивается забвением.
Девочка насупилась ещё сильнее, вслушиваясь в слова дяди и пытаясь их осмыслить. Орлеандо терпеливо ждал её реакцию, и в конце концов Маинали снова подняла на него взгляд, глядя со всей своей непосредственной открытостью.
— Что означает «превращает в горький прах»? Это плохо? — чуть наклонив голову вбок, поинтересовалась она, и Орлеандо кивнул, соглашаясь с её предположением.
— Это очень плохо, — серьёзно произнёс он. — Семь жизней мы живём в материальном мире как живые, с каждой новой жизнью перерождаясь, становясь старше, мудрее и лучше. Огонь очищает наш дух, приближая мгновение встречи с Отцом, и это большая радость. Когда догорает последняя жизнь здесь, в мире живых, мы перерождаемся в восьмой раз в объятиях нашего отца, чтобы соединиться с ним и всеми нашими предками. В его чертогах мы проживём целую вечность, что не прервётся ни болезнями, ни горестями, ни смертью. Целую вечность мы будем служить Отцу, радовать его и радоваться сами, посвящая себя любимому делу и разделяя вечность с теми, кого мы любим.
Маинали, притихнув, сосредоточенно и внимательно слушала дядю. Он говорил с абсолютной серьёзностью так, когда объяснял очень важные, несомненные вещи. Что-то, что Маинали должна была запомнить на все семь жизней. Поэтому она и слушала, и запоминала, не смея дядю ни прервать, ни поставить его слова под сомнение.
— Но есть те саламандры, которые презирают заветы Отца и отрекаются от него, — переведя дыхание, всё также серьёзно продолжил князь. — Они считают себя сильнее и выше Вулкана, считают, что сами хозяева своей судьбы и души. Такие саламандры совершают очень много плохого в своей жизни, и каждое новое перерождение не очищает их дух, приближая его к Отцу, а наоборот, превращает в угли, и когда приходит время, Он обращает их в горький прах. От таких саламандр не остаётся ничего: ни памяти, ни воспоминаний. Они растворяются в забытии, словно и не существовало их никогда, и никто не вспоминает о них: ни ещё живые, ни уже ушедшие к Отцу, ни сам Отец.
— Это так… грустно, — когда дядя замолчал, Маинали расстроено потупила взгляд, впечатлённая рассказом.
— Но это справедливо, — веско отозвался Орлеандо и обнял племянницу, за плечи прижимая её к себе и гладя по волосам. — Если ты творил зло, ты должен быть за это наказан. Каждый принимает своё собственное решение, и он должен понимать, что рано или поздно за него придётся ответить.
— Я не хочу превратиться в горький прах, — ткнувшись дяде в плечо, глухо пробормотала Маинали, на что Орлеандо улыбнулся, похлопав её по лопаткам.
— Тогда тебе не стоит расстраивать Отца-Вулкана, — лукаво ответил он, и когда девочка слегка отстранилась, взволнованно заглядывая ему в глаза, мягко погладил её по щеке. — Но я уверен, такая очаровательная маленькая саламандра, как ты, не способна огорчить нашего божественного родителя.
Маинали тихо хихикнула, снова прижавшись к дяде, и он охотно обнял её, поглаживая по плечам.
— А ты, дядя? — спросила она. — Ты же не станешь прахом, правда? — в голосе её послышались взволнованные нотки, и Орлеандо усмехнулся, тихо хмыкнув в ответ.
— Мне хочется верить, что я живу свои жизни достойно, — признался он. — И когда придёт время, Отец примет меня в своих объятиях. Но я о том узнаю только тогда, когда сгорит моя седьмая жизнь, — князь бессильно развёл руками, и Маинали посмотрела на него очень серьёзным сосредоточенным взглядом.
— Ты хороший, — авторитетно заявила она. — Ты не можешь разозлить Отца-Вулкана, — Орлеандо в ответ негромко посмеялся, лукаво прищурившись.
— Ну, если ты так говоришь, то тогда я спокоен, — заявил он, на что Маинали широко улыбнулась.