Вопросы и ответы (СИ)

Орлеандо хмыкнул, наклонив голову вбок: беспокойные горцы опять развязали друг с другом войну. Скорее всего, Эйладар снова запросит помощь, и саламандры не станут ему отказывать. Как раз можно будет отправить Говарда — юноше пора пройти боевое крещение, ибо Орлеандо ждут дела на востоке: Лесное царство просит помочь разобраться с пиратами, и это святейший долг, стоящий выше любых денег, уничтожать презренных крыс.

С лесными эльфам и нередко оборотнями как их союзниками Орлеандо больше был связан торговыми узами, чем военными. Эти два народа были достаточно мирными и перманентно сражались разве что с пиратами, терроризирующими морское побережье Лесного царства. Вот с кем действительно приятно было иметь дело; вот кто, пожалуй, единственные смотрели на саламандр без всеобщего презрения и осуждения.

Лесные эльфы и оборотни по духу несколько походили на саламандр, были намного проще и приятнее в общении, чем другие народы, с которыми Орлеандо доводилось иметь дело. Именно поэтому, наверно, они особенно нравились огненному князю.

Он хмыкнул себе под нос, ещё раз окинув взглядом карту, а после сложил её и отодвинул в сторону. Ничто не меняется в этом мире, и саламандры тоже неотъемлемая часть этого порядка. А раз так, то стоит отбросить все сантименты и действовать так, как до́лжно.

========== Вопрос 11 ==========

Комментарий к Вопрос 11

«Что ты чувствовал, когда узнал, что за переворотом стояла Луэмил?»

— Итак, стало быть, вам удалось узнать то, что я просил? — голос князя саламандр прозвучал спокойно, но острый слух внимательного опытного собеседника уловил в нём нотки нетерпения. Тот удовлетворённо усмехнулся и сделал шаг, выходя из тени, скрывающей его.

Об Аэлухеле, тени барона Ридраила, ходило множество слухов. Он был опасной и знаковой фигурой пиратского общества, хоть и прошлое его было туманным и неопределённым. Бесшумный ассасин, искуситель-змеиный-язык, умный и расчётливый интриган — у него было множество талантов, и Орлеандо определённо не пожалел о том, что связался именно с этим существом и поручил ему своё дело.

Ну, хотя бы потому, что проникнуть незамеченным в княжество в середине вулкана было не самой простой задачей. С которой Аэлухель справился настолько хорошо, что если бы он сам не захотел показаться князю, Орлеандо тоже не заметил бы его.

— Сложнее оказалось попасть в ваш дом, милорд, — Аэлухель ухмыльнулся, и его серые глаза хищно блеснули. — Чем выяснить, кто же из вашего окружения за вашей спиной плетёт паутину интриг.

Орлеандо заинтересованно приподнял бровь, скрестив руки в замо́к и спрятав за ними нижнюю часть лица. Аэлухель опустился перед ним, вальяжно закинув ногу на ногу и глядя на князя с лёгкой насмешкой.

— Боюсь, мой ответ вам не понравится, — он качнул головой, и саламандр едва заметно свёл на переносице брови.

— И всё же я настаиваю, чтобы вы его озвучили, — сдержано потребовал он, на что Аэлухель неопределённо повёл рукой по воздуху.

— Ваша сестра, леди Луэмил, обладает впечатляющим аппетитом до власти и настолько раздутыми амбициями, что её саму за ними и не видно, — насмешливо отозвался тот. — В первый раз, когда погибли ваши достопочтенные родители, ей не хватило смелости довести начатое до конца, но сейчас, кажется, она настроена как никогда решительно.

Чужие слова бьют больнее и сильнее отравленного кинжала. Яд их расползается по жилам с кровью, стягивая мышцы и затрудняя дыхание. В ушах Орлеандо звенит, и мозг не воспринимает поступающую извне информацию, и князь неосознанно крепче сжимает замо́к из пальцев. Напряжённым жёстким взглядом смотрит в одну точку перед собой и чувствует себя хуже, чем растерянный ребёнок, потерявший в толпе родителей.

Сестра… Где-то очень глубоко внутри прагматичная циничная часть его знала, что пират назовёт именно её имя. Луэмил всегда держалась высокомерно и подчёркнуто отдалённо от всех своих сестёр, брата и родителей, и Орлеандо знал, как манила и привлекала её власть и как гордилась она своим высочайшим происхождением. Которое, тем не менее, не давало ей ничего, ведь вожделенная ею власть передавалась исключительно по мужской линии.

Вся же остальная суть Орлеандо категорически противилась принимать услышанное. Да, Луэмил не была близка с семьёй, но разве могла она пасть так низко и обречь её на гибель? Особенно теперь, когда из всех них осталась лишь она да Орлеандо, да их племянники?

— На что она рассчитывает? — забывшись, с болью в голосе сам у себя спросил князь. — Даже если убьёт меня, престол достанется не ей, а Говарду.

— Если вас интересует моё мнение, — Аэлухель хмыкнул, с сочувствием быть может и не слишком показательным посмотрев на саламандра, — то смею предположить, что ваша сестра рассчитывает после вашей смерти попытаться изменить систему престолонаследования, — Орлеандо на это медленно покачал головой, и моргнув, поднял взгляд на собеседника.

— Тогда ей для этого придётся убить ещё и Говарда. А я сомневаюсь, что ей это удастся, — он устало провёл рукой по лицу, всё ещё пытаясь осознать и принять услышанную информацию. — Вы уверены, что правильно всё поняли? — уточнил, почти не надеясь на отрицательный ответ.

Аэлухель вытащил откуда-то из-за спины небольшой пакет. Положил его на стол и придвинул к князю.

— Мне жаль, господин, — он покачал головой. — Здесь некоторые бумаги, главным образом письма, которые мне удалось раздобыть. Можете не верить моим словам, как и можете считать их очень искусной подделкой, но на вашем месте я бы хорошо подумал и крепко задумался о возможности нового переворота, где на сей раз жертвой будете именно вы.