Сочинения в четырех томах. Том 3
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- Переводчик: Михаил Иосифович Гилинский
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
В третий том вошли романы «Перелом» и «Ставка на проигрыш».
— Пожалуй, замечал, — дипломатично ответил я.
— В таком случае, ты уж наверное мог разобраться с ним раньше.
— Я разобрался… со временем.
— Недостаточно толково, — проворчал отец.
— Да, — терпеливо сказал я и подумал, что единственным человеком, который толково и окончательно разобрался с Энсо, был Кэл.
— Что у тебя с рукой?
— Сломал ключицу.
— Не повезло.
Отец посмотрел на свою подвешенную ногу и еле удержался от высказывания, что ключица просто ерунда по сравнению с его несчастьями. Ну что ж, он был прав.
— Когда ты выйдешь? — спросил я.
Отец посмотрел на меня, как кот на сметану.
— Возможно, скорее, чем ты думаешь. — В голосе его проскользнула едва заметная угрожающая нотка.
— Неужели ты считаешь, я доволен тем, что ты лежишь в больнице? — возразил я, не выдержав.
Отец вздрогнул от неожиданности и слегка смутился.
— Нет… э — э — э… говорят, что скоро.
— Чем скорее, тем лучше, — сказал я, стараясь быть искренним.
— Архангела больше не тренируй. Я видел в скаковом календаре заявки, которые ты подал, не проконсультировавшись со мной. Больше так не делай. Я вполне способен решать, в каких скачках должны участвовать мои лошади.
— Как хочешь, — спокойно ответил я и понял, что теперь у меня не было причин вмешиваться в его планы. Эта мысль, на удивление, не доставила мне никакого удовольствия.
— Скажи Этти, что я очень доволен тем, как она подготовила Архангела.
— Уже сказал, — ответил я.
Уголки его рта опустились.
— Передай это от моего имени.
— Хорошо, — сказал я.
В наших с ним отношениях так ничего и не изменилось. Я уже уходил из дома, когда мне исполнилось шестнадцать лет, уйду и сейчас. Не могу же я, в самом деле, оставаться в конюшнях его помощником, даже если он попросит меня об этом.
«Он дал мне все», — заявил Алессандро о своем отце. Я мог сказать, что мой дал мне не очень много. Но я никогда не чувствовал, подобно Алессандро, ни любви, ни ненависти к своему отцу. Я… был равнодушен.
— А теперь — уходи, — сказал отец. — Но сначала найди сиделку. Мне необходимо судно. Иногда она не приносит его по полчаса, даже после звонка. А мне нужно сейчас, немедленно.
Шофер такси, которое я взял в Ньюмаркете, не возражал против поездки в Хэмпстед.
— Подождете несколько часов? — спросил я, выходя на тротуар возле своего дома.
— Пожалуйста. Может, найду кафе, открытое по воскресеньям, где можно выпить чашку чая. — И с этими словами таксист укатил. Оптимист.
Джилли сообщила мне, что похудела на три фунта и покрасила стены ванной комнаты в бледно-зеленый цвет.
— Пополнил свою коллекцию синяков? — спросила она, критически оглядывая меня с головы до ног.
— Ты очень наблюдательна.
— Старый глупый пень.
— Да.
— Хочешь чаю?
— Нет, благодарю, — вежливо ответил я. — Не стану я пить чай, раз ты даже не желаешь мне посочувствовать.
Она засмеялась.
— Сломанное плечо — это конец твоих мытарств, — спросила она, — или самое интересное еще впереди?
— Надеюсь, конец, — небрежно ответил я и рассказал ей, почти ничего не скрывая, то, что со мной приключилось.
— А твой дорогой отец знает?
— Боже упаси, — сказал я.
— Но ведь он все равно узнает, когда Алессандро дисквалифицируют. И тогда поймет, чем он тебе обязан.
— Я не хочу, чтобы он понимал, — ответил я. — Он только станет еще больше меня презирать.
— Хороший у тебя отец.
— Какой есть.
— Об Энсо ты того же мнения?
— Принцип тот же. — Я улыбнулся.
— Ты — псих, Нейл Гриффон.
На столь веский аргумент мне нечего было возразить.
— Когда он выходит из больницы? — спросила Джилли.
— Точно не знаю. Надеется скоро встать. Потом неделя-другая физиотерапии, и ему выдадут костыли. Он думает вернуться домой до скачек в дерби.
— А ты что будешь делать?
— Не знаю, — ответил я. — Но у нас есть целых три недели, опасности никакой, так что… хочешь приехать в Роули Лодж?
— Видишь ли… — сказала она.
Я почувствовал, как на меня наваливается усталость.
— Дело твое.
— Нет, что ты. Я приеду в среду.
Вернувшись в Ньюмаркет, я, прежде чем войти в дом, обошел манеж. Мирный пейзаж, освещаемый мягким закатным солнцем перед вечерними сумерками. Золотистые кирпичи, теплые на ощупь; распустившиеся цветы на кустах, а за зелеными свежевыкрашенными дверьми шесть миллионов фунтов стерлингов, в полной безопасности уплетающие вечернюю порцию овса. Тишина во всех конюшнях, рысаки-победители в денниках, атмосфера благополучия и вечного спокойствия.